В тени городских фонарей, Маша чувствует острый шок от реальности: ее гипнотизирует холодный взгляд и уверенность в собственной правоте. Но внутри у нее растет ненависть — к его лжи и к своему собственному бездействию. Как бы далеко она ни побежала, каждый шаг таит опасность: он может догнать и перерезать шею в любую минуту. Этот мир, казалось бы, идеален — но как же больно оказаться под его маской благосклонности....
Забрать он меня может, а присутствовать на моем празднике — нет. Обидно. Владимир и Нина знают о том, что я встречаюсь с мужчиной и не поймут его отсутствия. Хотя, дура ты, Стеша! Романов просто не готов знакомиться с моей семьей. Рано ещё, я бы тоже не захотела познакомиться с его родителями. Забавно, я уже придумываю Глебу оправдания. Когда я успела так запасть на этого гада?!
— Все хорошо? — интересуется Владимир.
— Да, — забираю у него букет, прижимая к себе.
— Не ладится у вас?
— Я не хочу обсуждать настоящего мужчину с бывшим, — усмехаюсь я.
* * *Вечер проходит довольно неплохо, с помощью подруги и Владимира, которые поднимают мне настроение у меня получается отвлечься. Льются тосты, поздравления, мама весь вечер намекает на то, что мне пора бы замуж и время бежит, но папа ее одергивает. Кто бы ещё позвал замуж. Всем нравится со мной общаться, даже опекать, как Владимиру, или заниматься сексом, как Романову, но вот ни на что серьезное я видимо не способна.
Я не пьяна, выпила всего пару бокалов вина, но на меня опять находит тоска.
Беру сигареты, накидываю пальто и тихо выхожу на улицу. Глубоко выдыхаю, прикуриваю сигарету и смотрю на ночной город.
— Опять куришь? — недовольно спрашивает он. Владимир всегда был против сигарет.
— Скажу тебе по секрету, я всегда курила, просто скрывала от тебя, — усмехаюсь я.
— Я знаю. Поверь, некурящие люди чувствуют запах табака гораздо острее.
— Ого, ты знал и терпел? Мы поэтому разошлись? — шучу я.
— Не поэтому, — невесело отвечает Владимир. Я не хочу продолжать этот разговор. Мы расстались больше года назад, по обоюдному желанию. И уже не имеет смысла выяснять почему.
— Я, наверное, был не готов дать тебе то, что ты хотела… — выкидываю недокуренную сигарету в урну и подхожу ближе к Владимиру.
— И чего же я хотела?
— Развитие отношений, семьи, детей. А у меня это все уже было и болезненный развод напрочь убил во мне желание иметь семью.
— Тихо, ты пьян. Не говори лишнего.
— А пьяному легче выразить то, о чем думаешь.
Черт! Не хочу этого слышать. Мы просто дружим. Подруга была права — мужчины никогда не дружат с женщинами просто так. Для меня Владимир давно кто-то родной, как брат, и я не хочу это рушить.
— Вова! Ну-ка прекрати! Я не свободная женщина, — перевожу все в шутку.
