В тени городских фонарей, Маша чувствует острый шок от реальности: ее гипнотизирует холодный взгляд и уверенность в собственной правоте. Но внутри у нее растет ненависть — к его лжи и к своему собственному бездействию. Как бы далеко она ни побежала, каждый шаг таит опасность: он может догнать и перерезать шею в любую минуту. Этот мир, казалось бы, идеален — но как же больно оказаться под его маской благосклонности....
Если Владимир прав, то получается Глеб каждый день ложится в постель с женой, а раз в неделю изменяет ей со мной…
— Я понимаю, что это больно, но лучше один раз увидеть, чтобы запомнить это навсегда, — уже спокойно произносит Владимир, начиная массировать мне плечи. А я ничего не чувствую, я смотрю на уже жухлые серые листья и вспоминаю все наши с Глебом беседы.
— Зачем ты это делаешь? — тихо спрашиваю я, потому что голоса совсем нет, по телу разливается разочарование, такое едкое, липкое и мучительное.
— Затем что не желаю тебе такой участи.
— Значит, из благородных побуждений, — горько усмехаюсь я, сжимая подлокотники кресла.
— Стеша! Я тебе не враг, — он сильнее сжимает мои плечи, но я веду ими, избавляясь от его прикосновений. Встаю с кресла, распахиваю окно и глубоко вдыхаю холодный осенний воздух. Достаю из сумочки сигарету, прикуриваю и травлю себя никотином, выпуская струйку дыма в окно.
— Бери пригласительные. Я хочу убедиться лично, — говорю Владимиру и глубоко затягиваюсь, чувствуя, как сдавливает грудь.
— Оставь меня, пожалуйста, — прошу Владимира. Он кивает, целует меня в щеку и покидает кабинет. Телефон прекращает вибрировать, а я стираю с лица поцелуй Володи. Нет, он мне не противен, просто не хочу сейчас прикосновений.
Вздрагиваю, когда мой телефон снова вибрирует и отвечаю на звонок.
— Добрый день, Стефания, — как всегда, по-особенному произносит Глеб. И по моему телу идут мурашки, но уже не от восторга… Холодно.
— Привет, — спокойно отвечаю я.
— Что с голосом?
— Горло немного болит. Но все хорошо.
— Хорошо? — переспрашивает он, словно чувствует, что я лгу.
— Да.
— Извини, я не смогу приехать сегодня на обед, — с сожалением произносит Глеб.
