В тени городских фонарей, Маша чувствует острый шок от реальности: ее гипнотизирует холодный взгляд и уверенность в собственной правоте. Но внутри у нее растет ненависть — к его лжи и к своему собственному бездействию. Как бы далеко она ни побежала, каждый шаг таит опасность: он может догнать и перерезать шею в любую минуту. Этот мир, казалось бы, идеален — но как же больно оказаться под его маской благосклонности....
Замечаю, что с утра ее юбка была длиннее, а блузка застегнута на все пуговицы. Сейчас же она расстёгнута и мне видна ложбинка между грудей. Хищница, значит. Забавно. Ненавижу блядство на работе, но интересно поиграть с девушкой, чтобы хоть немного отвлечься от давящих мыслей.
— Ммм, нужно ли мне оказывать вам какие-то дополнительные услуги? — опускает кокетливо глазки, но ей не стыдно, это такой ход.
— Все твои обязанности прописаны в договоре, — смотрю на ее губы и думаю, а не поставить ли мне ее на колени и оттрахать этот ротик, раз сама напрашивается.
— Да, но, возможно, есть внеурочные услуги, которые не прописаны… — Ах ты маленькая шлюшка! Ухмыляюсь, ставлю чашку с кофе на стол и немного отъезжаю в кресле.
— То есть, ты предлагаешь мне себя за добавку к зарплате? — девушка молча кивает, смущённо улыбаясь. Ну вот ты подписала себе увольнительную. Черт, я опять остался без секретаря!
— Хорошо, иди сюда, — широко раздвигаю ноги. — Вставай на колени, опробуем твой рот, — и девушку это не смущает и не оскорбляет, она медлит, но все же подходит и опускается передо мной на колени.
— Расстегни блузку, покажи грудь! — приказываю я, смотря с каким энтузиазмом девка все выполняет. Она открывает грудь и расстегивает спереди бюстгальтер.
- Встала и пошла вон отсюда! — рычу я.
— В смысле?
— В смысле — ты уволена!
— За что? — девушка поднимается и торопливо застегивает блузку.
— За блядство! — она стоит на месте и смотрит на меня оскорбленным взглядом. Встаю с кресла, хватаю ее за предплечье и веду на выход.
Дверь опять распахивается, но уже без стука.
— Я сказал, пошла вон! — повышаю голос, чтобы до этой девки наконец дошло, что я не шучу.
— И тебе добрый вечер, — слышу голос Оксаны. Оборачиваюсь и выдыхаю. — Извини, твоя секретарша в истерике убежала в туалет.
