В тени городских фонарей, Маша чувствует острый шок от реальности: ее гипнотизирует холодный взгляд и уверенность в собственной правоте. Но внутри у нее растет ненависть — к его лжи и к своему собственному бездействию. Как бы далеко она ни побежала, каждый шаг таит опасность: он может догнать и перерезать шею в любую минуту. Этот мир, казалось бы, идеален — но как же больно оказаться под его маской благосклонности....
Но ты забрал мою, думаю, мы в расчете, — усмехается она и я вместе с ней. Приятно видеть ее улыбку и понимать, что с ней все в порядке.
— Плевать на машину, я куплю тебе новую. Скажи, как ты оказалась за рулем, когда последнее время старательно ее игнорировала?
— Я хотела отогнать ее на платную стоянку возле дома. Знаешь, такая машина привлекает внимание… Стой, откуда ты знаешь, что я на ней не ездила? И как ты вчера узнал, что я в больнице? — с подозрением спрашивает она.
— О своей женщине я знаю все, — всё-таки ловлю ее взгляд, удерживая.
— Следишь за мной? — тихо спрашивает она, продолжая смотреть в глаза. А я не хочу разговаривать. Я хочу ее поцеловаться. Просто зарыться в волосы и жадно кусать эти губы. Она в больнице, с пластырем на лбу, в мятой одежде и простым хвостиком на затылке и все равно возбуждает.
— Нет, оберегаю.
— От чего? — ее голос становится ещё тише, а в глазах появляется печаль.
— От всех, кто покушается.
— Не нужно. В твоей жизни ничего не изменится.
— Не неси бред! Ничего ты мне не должна! И ты поедешь сейчас со мной. Сядешь в машину к Демченко — я его уничтожу! Не доводи до греха!
ГЛАВА 22
Стефания
Романов везёт меня домой в полной тишине. Со мной все хорошо, голова не болит, лёгкая слабость, но доктор говорит, что это нормально и мне просто нужно отдохнуть.
Зачем я еду с Романовым? Сама не знаю… Я пытаюсь себя обмануть и оправдываю тем, что боюсь за Владимира. Но на самом деле, я эгоистично хочу ещё немного подышать этим мужчиной.
В момент аварии я испытала шок. То состояние, когда сковывает от испуга, внутри все горит, а по телу идёт озноб. Я не чувствовала боли, меня просто трясло и не хватало воздуха.
Потом вокруг меня оказались люди, что-то говорили, помню тряску в машине скорой помощи, отделение травматологии, где мне предложили успокоиться и ждать своей очереди. А у меня колотилось сердце, и кружилась голова. Ничего не соображала, просто сидела и смотрела в пол, и старалась не обращать внимание на стонущего парня с распухшей ногой и перегаром. Меня тошнило от этих запахов.
Когда появился Романов, я выдохнула, меня реально начало отпускать.
