В тени городских фонарей, Маша чувствует острый шок от реальности: ее гипнотизирует холодный взгляд и уверенность в собственной правоте. Но внутри у нее растет ненависть — к его лжи и к своему собственному бездействию. Как бы далеко она ни побежала, каждый шаг таит опасность: он может догнать и перерезать шею в любую минуту. Этот мир, казалось бы, идеален — но как же больно оказаться под его маской благосклонности....
— И от этого ты сейчас плачешь?! — злится, сжимая мои скулы сильнее вдавливая пальцы.
— Да, мне невыносимо рядом с тобой! Отпусти! — замолкаю, глотая воздух и чувствуя, как кружится голова. Дышу глубоко, смотря ему в глаза, и вижу там взрыв эмоций. Глеб дышит тяжело вместе со мной и мне даже кажется, что ему так же невыносимо, как и мне. Не хочет хищник проигрывать и воспринимать мою реальность. Он привык всех прогибать под себя и подчинять.
— Ты будешь со мной, хочешь ты этого или нет! Ты моя! — рычит мне в лицо с яростью, а я вижу в его глазах боль.
— Боже…, - шепчу, когда горячие губы хаотично целуют мои скулы, шею. Его трясет вместе со мной. — Прекрати, пожалуйста. Хватит! — а сама цепляюсь за его шею, расцарапывая ее, притягивая к себе ближе.
— Да, сынок? — хрипло отвечает он. Слышу голос ребенка и, мне кажется, сердце начинает кровоточить."
"— Папа, мы уже собрались, ты где? Ты обещал провести выходные с нами. Мама говорит, что ты можешь забыть, — у Глеба такой громкий динамик, что мне все четко слышно.
— Я скоро буду, дождитесь меня, — у него даже голос теплеет. Это его семья, вот и пусть будет с ними!
— Все, отпусти меня, — отталкиваю Романова от себя. Встаю с места, открываю дверь и указываю ему на выход.
— Забудь меня и мой адрес. Нас не будет ни в какой реальности. Я не хочу.
