Автор
В зале заставленном глиняными тарелками и шумным весельем царила напряженная тишина - лишь монотонное бульканье бутылей подчеркивало разлад в этой мирной казалось бы вечеринке. Неожиданный приход "Хозяина" и его команды нарушал это покой, их холодные взгляды скользили по каждому гостю как будто искали чего-то необычного или ошибку....
Волками смотрят бойцы – как же так, при них их товарища убили, а они пальцем не шевельнули! Да как убили, куражась запинали, все кости переломав, лицо в кровавую кашу превратив. Такая смерть!
От барака другую пару ведут.
– Ты! – показывает «Абвер». – Остальным стоять!
Выходит боец, смотрит, кулаки мнёт. Уже не тот он, каким был полчаса назад – другой, потому что понял, послаблений от командиров не будет. И пощады от урок. Не на жизнь, а на смерть драка пошла. И все это поняли. Хочешь жить – дерись в полную силу, убивай, коли не хочешь, чтобы тебя прикончили.
Идут урки, лыбятся, узнали правила, успели приятелей своих спросить, а те рассказали и жмуром похвастались. Привычное это дело уркам – вдвоём на одного наскакивать.
– Сходимся…
Только этот бой иначе пошёл. Бросился вперёд боец, да не сошёлся вплотную, чтобы спину не подставить, а с ходу, в прыжке ударил ногой одного из урок в колено так, что нога в обратную сторону переломилась и сквозь мышцы, прорывая кожу и ткань штанины вылезла острым обломком белая кость.
Вскочил боец на ноги, сделал выпад правой рукой, внимание врага отвлекая, а левой ударил в горло пятернёй – пальцами, сложенными лодочкой. Вскинулся блатной и рухнул, как подкошенный. Секунды длился бой, потому что не на ринге, потому что так и надо – не драться должен боец, а убивать.
Поднялся боец, на «Абвера» смотрит и на поломанного урку. И всем всё ясно – не лечить же того, в гипс запаковывая, не в больничку же на Большую землю везти. И назад, на зону, его нельзя – отработал он своё. Нет никому хода из этого «карантина», только вперёд ногами!
Кивнул «Абвер», и боец, что сил было, ударил подранка кулаком в переносье, проламывая кость. И не было ни сожаления, ни сочувствия, ни сомнения на лицах стоящих в круг бойцов, потому что четверть часа назад урки их товарища ногами затоптали.
Затих, вытянулся блатной. Но тот, другой, стал в себя приходить, на колени приподнимаясь. Прыжком подскочил к нему боец, замахнулся, но окрик его остановил:
– Отставить!
– Почему? – обернулись все. Почему их добивать можно, а урок нельзя?
– Он рабочий материал, манекен, нам с ним еще работать, – коротко объяснил «Абвер».
