Рыцарь Гренстон вошел в шатер короля Вайтэрда, где на стене сверкали символы рода Вульфриков. Его собеседник — король с желудями и дубовыми листьями в гербах — был известен как Завоеватель, или Харольд Вульфрик. Здесь таился воздух опасностей и надежд, ожидая рыцаря, готового принять любой вызов по воле короля....
Похоже, «По воле короля» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вблизи людей его держали только супруга и побратим. Но это не было одичанием. Скорее, принятием себя в новой шкуре.
— Миледи Лиссандра, я найду Вила! — с энтузиазмом отозвался Колин. В руках он держал корзинку с пирожками — гостинец мальчику. Лиссандра следила за тем, чтобы ребёнок был сыт, одет по сезону и чем-нибудь занят. Каждый день она проводила с ним по несколько часов, рассказывая всё, о чём знала сама. Учила его чтению, письму и счёту. Мальчик оказался на диво смышленым.
Лисса согласилась на предложение Колина, а сама зашла в травницкую.
Пока Колин не вернулся, герцогиня успела повязать фартук на серое платье, поставить чайник на огонь и сцедить отвар из смеси кровеостанавливающих трав, оставленный возле печи.
— Миледи, я его нашёл, — сообщил помощник, подталкивая вперёд мальчишку.
Лиссандра оглянулась через плечо, окинула взглядом чумазое личико и отставила котелок в сторону.
— Единый с нами, — поздоровалась, подходя к мальчишке. — Колин, можешь быть свободен, — пока Лиссандра находилась в домике, у Колина было свободное время. Чаще всего, чтобы с кем-нибудь из слуг язык почесать. Но так Лиссандра была в курсе всех новостей. — И чем ты занимался? — улыбнулась помощнику.
— В теплице сорняки полол. Там уже зелень щёткой взошла. Мастер Смолл сказал, что нужно прополоть.
— Молодец. Взмок? Давай я тебе на руки солью воду, и беги переодевайся, будем пирожки есть с отваром малины.
Вымыв руки, Вил ушёл в спаленку переодеться, а Лисса задумалась, глядя ему вслед. Она так и не решила, брать с собой помощника в королевский замок или нет. Доверившись лорду Рочеру, герцогиня рассказала тому о своих подозрениях насчёт смерти матери Вильгельма и предположении, что отец мальчика не из простых людей. Рисковала.
