Автор
Катерина наступила на двадцать первый год и встретилась со сложностями уже в рождественские дни. Весь декабрь был морозным, а тревожные сообщения от старшей сестры Ариши лишь усилили ее беспокойство. Катерина присоединялась к очередям за гуманитарной помощью и антибиотиками, пытаясь хоть как-то помочь семье. Такие испытания приближали Рождество, когда еще больше верилось в чудеса помощи....
Мне казалось — еще миг, и Ольга набросится на меня, как хищница, на территорию которой проникла нежеланная гостья.
И вдруг из-за моей спины высунулась дочка.
— Мам! Это папочка приехал, да?
— Нет. — Я инстинктивно прикрыла ее головку рукой, желая защитить от нехорошего взгляда Ольги.
— А, жаль! — Владюша поникла и нырнула обратно в кухню.
Оля побледнела. На красивом лице отразилась боль, и я ощутила всем телом ее дикое, животное отчаяние от осознания истинного положения дел.
— Ребенок его?! — почти выкрикнула она.
Я смело заглянула ей в глаза. Нет, я не видела причины отнекиваться.
— Его! — сказала уверенно и распрямила плечи. Я вдруг почувствовала себя сильнее. Здесь живу я! Ребенка ему подарила я! Я, а не эта разукрашенная красивая кукла!
Роскошь соперницы куда-то исчезла. Теперь передо мной стояла взрослая, отчаявшаяся женщина с дикой болью в глазах.
— Его, значит… — пошатнувшись, глухо повторила она и прикрыла рот рукой.
Опустив плечи, Оля круто развернулась и застучала каблучками своих дорогих сапожек в сторону входной двери.
Мне было безумно жаль, что я разбила ее жизнь.
— Мам! У тебя лук горит! — раздался из кухни голос дочери, и я, опомнившись, кинулась к плите.
Глава 23. Катерина
День пролетел незаметно. Я успела немного освоиться в доме. Несмотря на неожиданный визит Оли, я приготовила обед и ужин, а комната, которую Влад выделил для дочери, превратилась в жилое помещение для маленькой девочки и ее мамы.
Влада пошла на поправку. Вечером температура держалась на отметке тридцать семь и четыре, и горлышко болело меньше. Я дала ей лекарство и уложила спать. Она так утомилась от новых впечатлений, что заснула с планшетом, пока я принимала душ.
Я переоделась в длинную шелковую тунику и распустила влажные после душа волосы. Поправила одеяльце, измерила еще раз температуру, и только после этого тихо вышла из комнаты.
Спустилась вниз и прислушалась.
В груди горело неприятное чувство после встречи с Олей.
«Он должен сам сделать выбор».
Не зная, чем себя занять, я пошла на кухню. Она понравилась мне больше всего — такие просторные и современные кухни до этого я видела только на картинках. И да, это было единственное место, не похожее на сцену из бразильского сериала.
Я сделала себе чай и устроилась с телефоном у высокой барной стойки.
