Автор
Катерина наступила на двадцать первый год и встретилась со сложностями уже в рождественские дни. Весь декабрь был морозным, а тревожные сообщения от старшей сестры Ариши лишь усилили ее беспокойство. Катерина присоединялась к очередям за гуманитарной помощью и антибиотиками, пытаясь хоть как-то помочь семье. Такие испытания приближали Рождество, когда еще больше верилось в чудеса помощи....
Тяжелая книга выпала у него из рук и лежала на полу.
Артур подошел к отцу, и в глазах потемнело. Нет, это не шутка.
— Папа… — Прохрипел он и упал на колени. Уткнувшись лицом в отцовские руки, сдавленно застонал. Нет, он не умел плакать. Жизнь научила его молча терпеть все невзгоды, но она не научила, как мириться с потерями.
Ему отчаянно захотелось, чтобы поскорее приехала Лера. Он вдруг понял, что кроме Леры и сына у него больше нет близких людей.
«Отец так злился, что я не женился на ней. Давида он любил больше, чем меня… А ведь он был прав! Кроме Леры ждать помощи не от кого, — мелькали мысли в его воспаленном мозге.
Артур не знал, сколько времени он провел у ног отца. Перед глазами плыли воспоминания. Детство, юность, молодость… Сколько времени он провел в этом доме! Сколько раз они с отцом ругались, а потом Артур все равно возвращался сюда, домой.
Он очнулся от того, что в холле послышался голос его сына.
— Папа! Папа!
Артур вдруг понял, что плачет.
«Нельзя, чтобы Давид видел мертвого деда… ему еще рано на такое смотреть!» — спохватился он и поднялся с пола.
Пожилой магнат так и сидел в кресле, будто живой.
— Прости меня, папа. За все. И за Леру прости…
Он неловко махнул рукой, поспешно вытер слезы и пошел к выходу.
За дверью гостиной управляющий тихо переговаривался с Лерой.
Артур порывисто распахнул красивые двойные двери и столкнулся с испуганным взглядом Леры.
— Артур! Мне так жаль… Так жаль… — она всхлипнула и протянула к нему свои руки. Пожилого свекра Лера любила. Несмотря на отсутствие печати о браке в паспорте сына, он никогда не обижал их с Давидом.
— Где Давид? — почувствовав, как дрожит подбородок, спросил Артур. — Не пускай его туда! Пусть врачи делают свое дело. Отправят папу в последний путь.
Она указала на столовую, где экономка готовила для Давида тосты с джемом, а потом порывисто обняла Артура за шею.
— Спасибо, что приехала в такой ранний час.
— А как же иначе? Мы ведь семья… Когда умерла моя мама, ты тоже взял на себя организацию похорон, помнишь?
— Да… Давиду было всего два годика.
Она прижалась к его груди и всхлипнула.
— Лера, мы должны все исправить. — В голове Козырева сквозила холодная решимость.
— Что исправить, Артур?
— Нам надо пожениться.
