Автор
Катерина наступила на двадцать первый год и встретилась со сложностями уже в рождественские дни. Весь декабрь был морозным, а тревожные сообщения от старшей сестры Ариши лишь усилили ее беспокойство. Катерина присоединялась к очередям за гуманитарной помощью и антибиотиками, пытаясь хоть как-то помочь семье. Такие испытания приближали Рождество, когда еще больше верилось в чудеса помощи....
— Но, прежде чем начнешь уничтожать запасы в моем холодильнике, позвони журналистке. Как же ее звали?.. Вспомнил: Ксюша!
Он подхватил поднос с угощениями и понес его на второй этаж.
Катя уже проснулась и успела надеть один из халатов, который нашла в шкафу у Влада. Черный, с красивыми золотистыми узорами, он подчеркивал ее хрупкость и нежность. Дочка устроилась здесь же, на широкой кровати и весело болтала ножками.
— Ага, мои девочки проснулись! — Влад хитро подмигнул Кате и поставил поднос с пирожными и кофе на прикроватную тумбу.
— Пироженка! — восхитилась дочка и потянулась к угощению.
— Я едва успела выхватить халат из шкафа, как в комнату ворвалось торнадо по имени Влада, — шепнула Катя и смущенно улыбнулась.
Он скользнул по ней жадным взглядом и усмехнулся.
— Черный тебе к лицу. Надо будет подарить тебе какой-нибудь красивый комплект.
— Комплект?.. Влада! Ты ведь еще не завтракала! — спохватилась Катя и с укоризной взглянула на дочь, которая набила рот пирожным и умудрилась перепачкаться взбитыми сливками.
Карие глазки вспыхнули испугом.
— Я думала — это завтрак…
— Отстань от нее, — Влад сел рядом с Катей и привлек ее к себе. — Если она ест, значит, выздоравливает.
— Но в пирожном столько сахара! Кто будет водить ее к стоматологу? Она вопит как ненормальная, ее в прошлый поход две медсестры едва удержали в кресле!
— И что? Если ребенок хочет пирожное, что в этом плохого? Я не понимаю… Лучше выпей глоток кофе.
Он подхватил с подноса чашку с ароматным напитком и подал Кате.
— М-м-м, какой аромат… — она пригубила кофе и улыбнулась.
Влад перехватил ее взгляд и поймал себя на мысли, что это самое лучшее утро в его угрюмой жизни — с перепачкавшейся взбитыми сливками дочкой, ярким осенним солнышком и нежной улыбающейся Катей в черном мужском халате.
«Только Артура передавим», — мелькнула мрачная мысль.
— А кто к нам приехал? — с любопытством посмотрела на него Катя.
— Андрей. С клубом беда. Артур вчера устроил там разгром, — отмахнулся Залесский.
В серых глазах мелькнул страх.
— И что теперь будет?
— Да ничего не будет. Арестуют твоего босса за разбойное нападение, а там еще несколько статей пришьют. Пусть головой думает, прежде чем на чужую территорию врываться.
— Но разве его отец не позаботится о том, чтобы сына поскорее выпустили?
— Его отец сегодня ночью умер.
