Автор
Катерина наступила на двадцать первый год и встретилась со сложностями уже в рождественские дни. Весь декабрь был морозным, а тревожные сообщения от старшей сестры Ариши лишь усилили ее беспокойство. Катерина присоединялась к очередям за гуманитарной помощью и антибиотиками, пытаясь хоть как-то помочь семье. Такие испытания приближали Рождество, когда еще больше верилось в чудеса помощи....
На следующий день его освободили. Он вышел на трассу и поморщился — в легкой куртке было некомфортно в морозную погоду.
Увы, его было некому встречать — управляющий делами отца уволился сразу же после его ареста, а в компетенцию адвоката не входило подвозить своих подопечных до дома. Мнимые друзья от него отвернулись, и он остался совсем один.
Артур постоял посреди заснеженной трассы и браво ухмыльнулся. Бравада была напускной, на самом деле в глубине души он чувствовал дикое отчаяние. Между его прежней жизнью избалованного наследника влиятельного отца и жизнью нынешней пролегла целая пропасть.
Он потоптался на месте еще немного, а потом закинул сумку на плечо и бодро зашагал в сторону города. В конце концов, он поймает по дороге попутку. А если никто не остановится, к вечеру Артур все равно будет в городе — идти всего восемь километров.
Через пару километров на трассе показалась иномарка. Проскочила мимо, а потом развернулась и помчалась по встречной полосе за ним следом.
Окошко приоткрылось, и из машины выглянула Ольга.
"— Вау… — удивленно приподнял бровь Козырев.
— Забирайся!
Она потянулась к замку, и задняя дверь медленно открылась.
— Папа! Папочка! — послышался голос Давида.
В глазах Козырева вспыхнула искренняя радость, и он быстро забрался на заднее сидение к сыну.
— Папа! Как же хорошо, что мы тебя догнали!.. — мальчик повис у него на шее и все никак не хотел отпускать. Боялся.
Когда первые эмоции улеглись, Артур перевел взгляд на Ольгу.
— С чего такая щедрость? Я чую подвох…
— Не зря чуешь, — ее лицо было непроницаемо.
— Скажи, это ты убедила Залесского отозвать обвинение?
— Я.
— В чем причина?
— Я жду от тебя ребенка.
— Ты… что?
— Я жду ребенка, Артур. Можешь мне не верить, но я подтвержу твое отцовство экспертизами. Мой малыш получит долю твоего наследства на законных основаниях.
— Может, ты что-то попутала и ребенок от Залесского? А, мамочка? — зловеще приподнял бровь он.
— Нет, ребенок твой. С Залесским у меня не было близости после того, как он увлекся своей юной пленницей.
— Все не так просто. Наследником станет только тот, кто носит мою фамилию. Тебе придется узаконить со мной отношения, если ты хочешь претендовать на отцовский капитал.
— Прости, но ты совсем не тянешь на роль мужа. Ты несерьезен, Артур.
