Автор
Катерина наступила на двадцать первый год и встретилась со сложностями уже в рождественские дни. Весь декабрь был морозным, а тревожные сообщения от старшей сестры Ариши лишь усилили ее беспокойство. Катерина присоединялась к очередям за гуманитарной помощью и антибиотиками, пытаясь хоть как-то помочь семье. Такие испытания приближали Рождество, когда еще больше верилось в чудеса помощи....
— Мне сказали, что тебя видели с другой женщиной, Влад! Это она, да?! Та твоя пленница, которую вы с Гордеевым притащили к тебе домой?! Я ведь чувствовала: что-то нечисто у тебя с ней! Зачем только тебя послушала, и к матери уехала?!
— Оль, ты никуда не уезжала. Думаешь, я не знаю, что ты у своей сестры? — спокойный тон, легкая усмешка.
— Все от того, что я не могу иметь детей?! Из-за этого ты вьешься вокруг нее?! — Она всхлипнула. Если вопрос касался детей, Оля всегда нервничала. Влад знал — после неудачного аборта, сделанного еще в молодости, шанс для Оли выносить ребенка был один на миллион, и она очень страдала.
— Оля, дети здесь не причем!
— А знаешь, я ведь все это время ждала! Ждала, что ты сделаешь мне предложение! Я была уверена — рано или поздно это случится!.. Как же я заблуждалась, Влад! Стоило появиться в твоем доме молодой и привлекательной пленнице, и все! Ты ударился в новое увлечение! Рыцарем себя возомнил, да?! Думаешь, ты ей нужен, вот таким, с жуткими шрамами и своими депрессиями?! Да ей кроме твоих денег не нужно ничего! Она тобой попользуется и сбежит!
Ольга не договорила и отключилась.
Залесский устало взглянул на экран. Впрочем, чего он ждал? Что Оля все поймет? Нет, не поймет. Даже если он скажет ей, что дочка у Кати от него. Даже если расскажет душещипательную историю о том декабре две тысячи шестнадцатого, когда они с Гордеевым не туда сунулись! Не поймет Оля. Только еще больше возненавидит Катю.
Залесский положил свой мобильный на журнальный столик и направился в ванную комнату. Ему никогда не нравились Олины намеки на его недостатки. Увы, пламя от взрыва его не пощадило, и от этого он чувствовал себя очень неуютно.
"Гостиница, в которой он вынужденно проживал, была самой лучшей в городе, но даже здесь номер люкс не отвечал всем его требованиям — половина кабельных каналов не показывала, вай-фай ловился из рук вон плохо, а вода в душе внезапно заканчивалась. Ему приходилось мириться с неудобствами, а он к этому не привык.
На этот раз вода соизволила пойти. Он встал под горячие струи и закрыл глаза.
