И, поняв, как надежно была все эти годы защищена, никакого желания вернуться назад она не испытывала.
Поздоровавшись с привратником, Джиджи миновала длинный и плавный въезд и вскоре уже ставила машину в гараж; в доме, насколько подсказывала ей интуиция, все спали. Осторожным движением она открыла входную дверь, чувствуя, что слегка дрожит от волнения при мысли о задуманном.
— А разве на ночь дверь не запирается? — спросил Квентин.
— Нет, кругом ведь охранники. Вы потом к ним привыкнете.
— Да, но вот мне бы добраться до комнаты… Без Берго я определенно здесь потеряюсь.
— Я провожу, никаких проблем. Но сначала предлагаю осмотреть мою — она стоит того, это еще одна местная достопримечательность, вроде «Пинка».
— А, понимаю — это как пробраться тайком в спальню королевы в Букингемском дворце.
— Если судить по тому, что я о ней слышала, в моей спальне куда уютней.
Джиджи уверенно пробиралась по темному дому, ведя Квентина вверх по лестнице. В прошлом году ее спальню отделали заново и расширили, убрав стену соседней комнаты — так что она превратилась в настоящую квартиру, с просторной гостиной, небольшой кухней и гардеробной, обставленными с тем сочетанием блеска и роскоши, при помощи которого Билли собиралась соблазнить Джиджи поступить все-таки в Лос-Анджелесский университет и прожить годы студенчества дома.
— Настоящий… Голливуд, — в восхищении вымолвил Квентин, когда она провела его внутрь, к piece de resistance — самой большой кровати, которую он когда-либо видел, завешенной с потолка несметным количеством светло-зеленого, розового и белого шелка; сама императрица Екатерина Великая вполне могла бы пользоваться ею в качестве походного шатра.
— Так и было задумано. Выпить что-нибудь хочешь?
— А как насчет поцелуя?
Джиджи потянулась к нему и, обхватив его шею руками, быстро и горячо поцеловала в подбородок.
— Ну, я пойду к себе, — решительно качнув головой, сказал Квентин.
— Я никак не пойму, чего ты хочешь? Ищешь новых знакомств ради очередного уникального опыта?
— Именно! — Джиджи с облегчением рассмеялась — наконец он перехватил инициативу из ее неопытных рук. — Но только если ты тоже хочешь. Это не входит в твои обязанности.
— Джиджи, игра словами — опасное дело!
— У тебя ровно пять секунд на решение, — сообщила Джиджи, сжимая за спиной кулаки и затаив дыхание в страхе и нетерпении.
Квентин Браунинг сдался. Через секунду он уже держал ее в объятиях, легонько приподнимая и подталкивая к кровати. Он снова и снова целовал ее податливые, приоткрытые в улыбке торжества губы, передвигаясь все ниже, пока она расстегивала рубашку и высвобождала маленькую упруго-розовую юную грудь.