Всё это смотрело богато, вычурно и интересно, но чем ближе подъезжали, тем больший диссонанс вносили более низкие дома, втиснутые между расставленными на равном расстоянии высоток.
Но самое разочарование приходило при ближайшем рассмотрении щедро украшенных домов. Они были стары, много где виднелись отломленные куски и местами висели за окнами мешки с продуктами, которые издалека воспринимались, как какие-то элементы декора.
Внутри города строительная какофония усиливалась и наполненность доходила до маразма. Селвин предупредил, что походный домик, да ещё и с прицепом предстоит провести сложным маршрутом, но как ни старались ребята, им пришлось разъединять сцепление и тащить фургоны по отдельности. Лутов отпустили перед въездом в город.
Полная зависимость от ледяных немного напрягала Нину, но она прекрасно понимала, что даже если бы у них остались лошади, то им все равно не тягаться со скоростью местных жителей. И всё же, иногда даже иллюзии самостоятельности успокаивают.
Гости слышали, как их фургоны пытались вместить во двор дворца, зажатого со всех сторон постройками и всё меньше хотелось выходить из своего убежища. Но вот наступила тишина и в дверь постучали. Переглянувшись, Дар смело выступил вперёд."
"Его глазам предстало множество народу, в основном женщин, которые не отрывали глаз от дверей, а теперь от него.
–Какой хорошенький!
–Пригожий-то какой!
–Ой, ну что за лапочка!
–Ах, как одет, наверное, принц!
–Да он же из наших!
–Быть может потерянный сын имперо!?
–Дура, у имперо дети не терялись!
–Откуда ты знаешь, чей ещё он может быть сын? Уж не твой ли?
Народ оживал прямо на глазах, Дар произвёл неизгладимое впечатление.
Внимание смогла отвлечь только следующая появившаяся фигура. Молодая женщина, в длинном платье, ткани на которое не пожалели, поражала с первого взгляда.
На руках у неё были варежки с разделёнными пальцами, из-под рукава шубки виднелся сверкающий браслет. Дальше взгляды бегали, не зная на чём остановиться, то ли на изящных носах сапожек и удивительном каблуке, то ли на поражающих воображение серёжках, в которых узнавали цветы из картинок, то ли на удивительно ярких, неестественно насыщенных цветом серо-голубых глаз. Голову гостьи покрывал тонкой работы, как будто плёл паук, платок. Дальше привлекали внимание её волосы, они были темнее, чем у многих местных женщин, но всё же тёмный золотой был им близок.
Нине тоже досталось восклицаний. Ахали, тому как выглядят светлые леди, что именно так их себе и представляли. Кто-то называл гостью красавицей, кто-то любимой девой Зимы, а кто-то разочарованно произносил.
–Махонькая-то какая!
Нина до сих пор пережить не могла, что в этом мире она маленькая.