Дело шло медленно, но важнее всего, что им было жарко. Нина помалкивала, что не смогут они ничего для себя вырыть. Главное сейчас, что время шло незаметно, они двигались, занятые делом, и не мёрзли. Но всё-таки настал момент, когда Мируна сдалась и села, сказав, что больше нет сил.
Нина оставила её отдыхать, а сама побрела поискать хоть что-нибудь подходящее по её разумению на закуток, где можно было бы попытаться создать свой микроклимат. Стены пещеры не везде были ровные, и выбор оказался достаточно богатым.
Забраковав несколько более-менее подходящих расщелин, леди привела Мируну к одной норке, где можно было бы попробовать задержаться и проверить последнюю теорию по спасению пришедшую ей в голову.
Расстегнув шубы, они объединили края для лёжки, потом прижались телами ближе друг к дружке и накрылись верхними полами шуб. Так, полностью закупорив себя девушки, и не заметили, как безмерная усталость, быстро образующаяся духота и пробирающийся снизу холод, ввели их в нездоровое бездействие.
Сквозь пелену странного состояния ворвался громкий требовательный зов: «Нина! Нина!». Она сразу откликнулась, но её не слышали. Просыпающееся сознание дало понять, что она откликается мысленно, а сил крикнуть, нет. Стало обидно, вот оно спасение, а они забились в щель и бездействуют. Она открыла глаза, но в окружающей темноте это было бессмысленно. Рядом пошевелилась Мируна.
–Надо выползать, – прошептала Нина.
–Угу, – отозвалась рядом тьма, голосом горничной.
Несколько раз Нине казалось, что она уже приподнялась, ползёт, но выхода всё нет и нет, а потом оказывалось, что на самом деле тело так и не сдвинулось с места.
–Нина, – не успокаивался зовущий и был он совсем рядом, – Нина.
–Конфетка моя, – чуть в стороне тревожно звал ещё один голос.
Мируна всхлипнула и закашлялась.
–Они здесь, я слышу, – отозвался Селвин.
Раздалось шуршание, кто-то пробирался сквозь лаз.
–Сэл, – выдохнула Нина, – Сэл, тяни за ноги, – на это ушли последние силы.
Однако леди почувствовала, что его руки ощупывают валенки, ухватываются за ноги и её потянули наружу. Расстегнутая шуба задралась, платье тоже перекосилось и остановилось на талии, но главное, что спустя полминуты её подхватили, поставили на ноги и прижали к телу.
Горячие слёзы текли сами по себе, сознание тоже своевольничало, то просыпаясь, то куда-то пропадая.
–Нина, Нина, – жгли ещё чьи-то слёзы, – Нина.
–Они совсем замёрзли, – с тревогой произнёс чей-то знакомый голос, но важно, что прозвучало «они», значит, Мируну тоже вытащили.
–Воды, – казалось, что произнесла чётко, но никто не услышал, – воды.
–Нина, что? – звонкий мальчишеский голос перекрыл всех.
–Воды.
Ей протянули флягу, но она оттолкнула, посмотрела мутным взглядом на Дара. Он должен понять.