Автор
В закутке под старой беседкой Тамара и Виктория окунаются во вкусную тоску после утомительного перелета, словно окованные невидимым ветром. Кругом необычайная московская атмосфера: грохот машин, разнообразие запахов и шума за стенами их небольшого домика в центре города....
Волосы под наушниками наверняка спутались… О чем я только думаю?!
— А мы где сейчас летим? — Пытаюсь сама определить местоположение, но это, конечно, невозможно.
— Северо-восток, — доносится до меня голос пилота. — Лосиный Остров.
Какая же Москва разная! Здесь нет миллионов огоньков, нет спрятанных в многоэтажки матриц. Здесь лес. Спокойный и величественный.
Да я за семнадцать лет в своем городе не видела столько, сколько за эти недели в Москве. Интересно, а Морозов понимает, что именно он для меня сделал?
— Вик? Вик, ты чего? — Сначала слышу озабоченный голос Саши, а затем уже вижу его лицо.
«Я люблю тебя!» — мысленно произношу я, боясь признаться вслух.
— Ничего. — Растягиваю губы в улыбке. — Хотя нет. Случилось. Иди сюда. — Притягиваю к себе ничего не понимающего Морозова и целую его в губы. И тут же чувствую ответ. Быстро сориентировался. Москва осталась под ногами, огромный многомиллионный прекрасный город, до которого двум чудикам, зависшим в нескольких сотнях метров над землей, нет никакого дела.
— Ого! Надо тебя почаще в небо забрасывать. Ты здесь воздушная, неземная. Не отталкиваешь меня, почти ручная, — шепчет довольный бугай и тут же получает легкий тычок в бок. — Я же сказал «почти».
Он откидывается на спинку сиденья и прижимает меня к себе. Мы молчим. Слова не нужны. Мы вдвоем. В небе. И перед нами весь мир."
"— Нет, ну тебе правда понравилось? — спрашивает он уже в пятый раз, наверное, за те полчаса, что мы едем в машине. Время ближе к одиннадцати, но бодрый голос Морозова предельно ясно дает понять, что вечер далек от завершения.
— Саш! Я этот полет никогда не забуду. — Эмоции до сих пор бьют через край. Я пока не могу четко сформулировать, что чувствую, кроме того, что я очень-очень сильно люблю мужчину, который сейчас ведет машину. Я восхищаюсь им, я доверяю ему. Он жутко меня бесит, когда прет как танк. Но как же я ему за это благодарна! Сама бы не сделала к нему шаг навстречу. — Останови, пожалуйста, машину.
Он по-прежнему ничего не понимает, но послушно паркуется на набережной. Место мне незнакомо. Но здесь очень красиво и светло. И мало людей. Не знаю, в какой именно ресторан мы сейчас едем ужинать, зато знаю, что хочу сделать — здесь и без свидетелей.
Легкий морозец освежает и бодрит, делаю глубокий длинный вдох. Вот это ночь!
— Я не фанат неба, знаешь? — Стою спиной к Морозову, но прекрасно знаю, что он слышит каждое мое слово. — И высоту не люблю.
