Автор
В закутке под старой беседкой Тамара и Виктория окунаются во вкусную тоску после утомительного перелета, словно окованные невидимым ветром. Кругом необычайная московская атмосфера: грохот машин, разнообразие запахов и шума за стенами их небольшого домика в центре города....
И еще я знаю, что мы едем к нему не рождественские подарки рассматривать. Откидываюсь на сиденье и прикрываю глаза. Я столько раз рисовала в воображении нашу первую близость, что сейчас и представить не могу, что может не понравиться. Это ведь Морозов. Я люблю его.
Бесстыдные картинки мелькают в голове. Как он первый раз раздевался при мне, как мои злость и неприятие боролись с влечением к нему, как он рвал, топтал все границы и стены, которые я пыталась возвести между нами. По телу пробежала дрожь от одного только воспоминания его взгляда, когда я впервые осталась ночевать в его квартире.
— О чем думаешь? — Морозов паркует машину во дворе дома. — Ты ни слова не сказала за всю дорогу.
— Ты тоже.
— Я хотел доехать как можно скорее и не угробить нас при этом. — Саша поворачивается ко мне, и я вижу его напряженную улыбку. — Это было очень сложно.
А потом, не произнося ни слова, он берет мою ладонь и кладет ее на свою ширинку. Да… как мы вообще доехали?! Но я не убираю руку, а медленно провожу пальцами по молнии джинсов сверху вниз и снова вверх.
— Хочешь здесь? — со свистом выдыхает он. — Тогда продолжай.
У меня полное дежавю: оборачиваюсь назад, ожидая увидеть фары другой машины.
— Не переживай. — В его голосе отчетливо слышен смех. — Больше в нас никто не въедет. Пойдем."
"Я почувствовала его губы на своей шее, едва мы вошли в подъезд. Ему, конечно же, плевать, что здесь охрана, нас еще видят две женщины, которые, видимо, только вышли из лифта.
— Не здесь!
Он оглядывается по сторонам, словно только сейчас понял, где находится. Нахмурил брови и, держа за талию, молча повел меня к лифту.
— Как долго-то?! — недовольно рявкает Морозов, глядя на табло лифта, которое никак не хочет показывать цифру 1. Я его реально не узнаю. Он всегда себя контролирует, ну почти всегда. Но сейчас… Так вцепился в меня, что даже сквозь свитер и теплую куртку я чувствую на себе его пальцы.
Он ошибся. Дошли. Но это были очень долгие три минуты. Раздевать меня он начал еще в лифте. Я не фанат экстрима, но живи он несколькими этажами выше…
— Подожди, сейчас, — чертыхается Морозов, пытаясь вставить ключ в замок. Я не могу стоять рядом спокойно и не трогать его, не касаться, я хочу чувствовать его на кончиках пальцев. Руки сами пробираются под его свитер.
