Автор
В закутке под старой беседкой Тамара и Виктория окунаются во вкусную тоску после утомительного перелета, словно окованные невидимым ветром. Кругом необычайная московская атмосфера: грохот машин, разнообразие запахов и шума за стенами их небольшого домика в центре города....
Глава 60
Холодные губы касаются виска. Мягко, нежно, успокаивающе. Головой утыкаюсь в его плечо и, прикрыв глаза, пытаюсь восстановить дыхание. Умом пока не готова осознать случившееся, эмоции бьют через край. Я даже не сразу заметила, что он выключил воду в душе и укутывает меня в большое мягкое полотенце. С ним всегда так будет?
— Пойдем! — произносит Морозов, но не дает мне и шагу ступить, подхватывает на руки и выходит вместе со мной из ванной. — Какая же ты легкая!
Он не стал включать свет в комнате, и в ней по-прежнему царит полумрак.
— Ты как? — Он устраивается рядом со мной на кровати и внимательно вглядывается в лицо. Вид у бугая, как у кота, дорвавшегося до хозяйской сметаны, но при этом понимающего, что накосячил. — Я там не?..
— Ты что-нибудь слышал про предохранение, Морозов?
— Прости, Вик! Не сдержался… — Он покаянно улыбается и стаскивает с меня полотенце. — Я сам не ожидал. Но уж что случилось…
Его руки исследуют мое тело. На этот раз медленно, неспешно и очень чувственно. Его губы блуждают по моей груди, и я стискиваю зубы, чтобы не застонать.
— Саш! — Пытаюсь оторвать его от себя и поговорить, пока мозги снова не отключились. — Подожди!
Он нехотя приподнимается на локтях, но все же пристально смотрит на меня. Словно хочет прочесть мои мысли.
— Что? Мы только начали…
— Я ведь тоже не предохраняюсь, Саш. Ты вообще понимаешь?
Он со вздохом откатывается в сторону и заводит руки за голову.
— Мой косяк, моя ответственность.
— Твоя ответственность? — переспрашиваю я и чуть не добавляю: «Если что, рожать сам будешь?»
— Ну да.
Не ошиблась.
— Ну так как? Договорились? — Я слышу, как шуршит фольга, чувствую дразнящее прикосновение его языка на своем животе. — Расслабься, все под контролем.
Да уж, под контролем!
Прикрываю глаза, и все внутреннее ворчание на Морозова куда-то спешно улетает, словно и не было. А есть лишь его руки, его губы, мои стоны и снова полная потеря реальности.
— Не уходи! — сонный голос Морозова раздается за спиной. — Ты куда вообще?
— Я думала, ты спишь. Разбудила?
— Не-а. — Он садится на кровати и включает ночник. — Вик, третий час. Куда собралась?
— Я есть хочу! У тебя там осталось что-нибудь?
Самые неромантичные слова, наверное, которые можно услышать после нескольких часов практически беспрерывного фееричного секса. Но я и правда жутко голодная. Не помню, когда ела.
