Автор
В закутке под старой беседкой Тамара и Виктория окунаются во вкусную тоску после утомительного перелета, словно окованные невидимым ветром. Кругом необычайная московская атмосфера: грохот машин, разнообразие запахов и шума за стенами их небольшого домика в центре города....
— Конечно, есть! — Бугай резво вскакивает, уже не такой хмурый, как всего пару минут назад. — Да я бы тоже поел! Мы же без ужина остались.
Последнюю фразу он говорит, открывая холодильник. Да, в отличие от меня, у боксера-фотографа всегда есть чем поживиться. На столе появляются винегрет, холодные отбивные, хлеб, сыр, нарезка колбасы.
— Чай ставить? — деловито спрашивает Морозов. — Хочешь вина?
— Нет, наверное. Если только сам хочешь.
Он пододвигает ко мне тарелку с отбивными и с каким-то радостным удивлением наблюдает, как я разделываюсь с куском мяса.
— Вкусно?
— Божественно, — честно признаюсь и тянусь за следующим. — Слона могу съесть.
Он как-то странно на меня смотрит, словно впервые видит.
— Что не так? — Я помимо воли напрягаюсь. Запоздало думаю о том, как выгляжу сейчас. Слишком по-домашнему. Короткая майка Морозова на голое тело, спутавшиеся волосы… Хорошо, хоть косметику смыла.
— Я опять косякнул, — спустя минуту признается он, а у меня сердце болезненно сжимается. Что теперь?! — Сиди тут.
"Включает свет в жилой зоне и через несколько секунд возвращается с бархатной коробочкой в руках. Я не знаю, что это. Вообще не понимаю, что происходит.
— Это тебе. С Рождеством, Вика.
Чего?
— Саш, это шутка? — Держу в руках красивый изящный кулон на тонкой золотой цепочке. Он не очень похож на тот, что я подарила Морозову несколько часов назад. У него другая форма, на кончиках сверкают камни, не удивлюсь, если настоящие, но это, без сомнения, Вифлеемская звезда.
— Еще вчера! — Он пожимает плечами, как будет речь идет о чем-то совершенно обыденном, что он делает каждый день, и искренне не понимает, почему я сижу с приоткрытым ртом, напрочь прекратив беспокоиться о спутавшихся волосах. — У тебя теперь тоже есть звезда!
Поверить не могу! Верчу в руках кулон, в искусственном свете он искрится, переливается разными цветами. Похоже, он действительно с драгоценными камнями. Наверняка это бриллианты.
— Примерь, Вик.
Как обычно, не дожидаясь моего ответа, забирает из рук кулон и неожиданно ловко застегивает цепочку на моей шее.
— Хочу, чтобы ты спала сегодня только в нем, — шепчет он, вызывая у меня мурашки по спине. — Любая одежда на тебе лишняя, только эта подходит.
Очень хочу посмотреться сейчас в зеркало, хотя прекрасно знаю, что кулон необыкновенно красивый, значительно красивее, изящнее и дороже, чем тот, что подарила ему я.
