Автор
В закутке под старой беседкой Тамара и Виктория окунаются во вкусную тоску после утомительного перелета, словно окованные невидимым ветром. Кругом необычайная московская атмосфера: грохот машин, разнообразие запахов и шума за стенами их небольшого домика в центре города....
Походка резвая такая, взгляд сосредоточенный. Но вообще тип мутный, непонятно даже, чем Ольгу столько лет при себе удерживал. Отец так и не рассказал толком ничего о нем. Я еле вырвал из него признание, что Ольга сразу после института ушла от него к этому художнику несостоявшемуся. А почему так — непонятно.
Уже давно стемнело, но, пока все дела не переделаю, день не закончится. Пятый час, а я у Элеоноры должен быть уже через сорок минут. Она две эсэмэски уже настрочила, пока я хороводы вокруг елки водил.
Я бы сейчас тоже на океан махнул, хрен с ними, с лыжами. Холод собачий, как будто не Москва, а Магадан. Только в тачке и можно передвигаться, то есть гудеть и материться в пробке.
На экране снова пропущенный от Изосимовой. Галка, Галка, а казалась не дурой совсем. Ладно, с ней потом. А вот на этот звонок лучше ответить.
— Добрый день, Ольга Николаевна. Как самочувствие?
Дежурный вопрос, скорее уже привычка, но я все равно задаю его, хотя, по словам отца, мачеха за последние дни заметно окрепла, настолько, что уже запросила отчеты по работе ее департамента. Хорошо, папе сначала сказали.
— Спасибо, Саша. Все хорошо. После Нового года, скорее всего, к вам приедем. Как дела? Нора сказала, у вас сегодня совещание. Ты на нем будешь?
— Как раз на него еду. А в чем дело?
— Да ни в чем… просто узнать.
— Ольга Николаевна, вам рано в дела впрягаться. Если вообще надо, — я пытаюсь успокоить немного мачеху. У нее такой же тембр голоса, что и у дочери. У меня полное ощущение, что на той стороне разговора Вика.
— Надо, Саш, надо. Расскажи мне после, что обсуждали. Меня больше кредитный портфель заботит. И уровень просрочки. И что еще рисковики скажут.
Она продолжает говорить о работе, а я по-прежнему представляю, что это Вика.
— …А потом спроси у Норы о…
Ольга явно во вкус вошла. Я ей что, мальчик на побегушках? Пусть сама у Элеоноры выясняет, раз так приспичило. Если отец позволит.
— Ольга Николаевна, вы все слишком к сердцу близко принимаете, — снова перебиваю мачеху, потому что в ее играх я участвовать не намерен. У меня своя игра. И в ней у Викиной мамы совсем иная роль.
