Смотрят преданно, ждут указаний. Ещё не поняли — радоваться или нет. Хотя чему тут радоваться, если подумать? Если хорошенько подумать?
— Едем.
— Куда?
— На свалку. Куда-нибудь, где никого нет. И чтобы недалеко и мимо полиции.
Ведь дырки в стёклах.
— Сможете?
Кивнули.
— Только не надо пытаться по дороге сбежать. Вот мина… — Показать, покрутить перед глазами коробочку с мигающей лампочкой. — Вот пульт.
Показать пульт. От телевизора.
— Если кто надумает оторваться или свернуть без предупреждения, а нажму вот эту кнопочку. И тогда всё!
Водители с ужасом смотрели на пустую коробочку с батарейкой и мигающей лампочкой.
— Эту тебе… Эту тебе… А эту тебе.
Засунуть поглубже под сиденье, чтобы быстро достать нельзя было.
— Трогать не советую — взорвётся.
Закивали, преданно заглядывая в глаза. Вот ведь какой пустячок — коробка, батарейка, два проводка и лампочка, а как жизнь облегчает!
— Я сзади поеду в ста метрах, чтобы вас видеть, так что…
Поехали.
Едут мусоровозы, никому не интересные и привычные… Свернули на грунтовку. Ещё на одну. Приехали. Свалка, судя по всему, заброшенная. Хотя ещё пахнет. И мухи тучами вьются.
— Здесь.
Встали.
— Опускай пресс.
Загудел мотор. Металлическая пластина пошла вниз.
— Эй, там?
Тишина.
— Отгребите мусор.
Взяли лопаты, стали выгребать, выбрасывать мусор. Показалась нога. Замерли испуганно. Ткнули лопатой в ногу. Нет, даже не дёргается! Похоже, перестарались.
— Отгребай!
Расчистили, потянули, вынули. Шея набок, на губах кровь. Из щеки торчит какой-то осколок. Готов. С прессом не поспоришь.
— Давай следующего.
А этот жив, хотя и мало что соображает.
Оттащить его в сторону, вывернуть карманы, вытащить оружие, пристегнуть наручниками к мертвецу, чтобы не сбежал. Всё, пусть приходит в себя.
— Давай ещё одного.
Постепенно в сторонке вырос холмик мёртвых, переломанных тел. Сели на землю полуживые боевики.
— Копай дальше.
Но вдруг выстрел! Один из мусорщиков, схватившись за грудь, упал навзничь. Другие рухнули где стояли, извиваясь червяками, поползли под машину.
Чёрт, как он смог?..
Подхватить валяющийся под ногами автомат, направить, вбить в мусор длинную очередь от борта до борта.
Ну что? Жив? А вдруг жив? Сунешься и получишь пулю в лоб. И надо ему это?
— Эй, ты, иди сюда. Включай пресс. До упора!
Вот теперь точно всё!
Ну что, ребята, поговорим? Подойти, грубо пнуть торчащую, кажется сломанную, ногу. Хорошо что сломанную — больнее будет.
Вскрикнул, побледнел. Но смотрит злобно.
— Отойдём?
Ухватить его за волосы, оттащить в сторону, чтобы все его видели, но не могли слышать. Вот здесь будет хорошо. Подходящая сценическая площадка. И «зрители» рядком, как в партере. Пора начинать спектакль.
— Заткнись! — Ткнуть дулом автомата в живот.