Опасность! Теперь лучше кровью истечь или самого себя порешить, чтобы в чужие лапы не попасть!
Голос:
— Ты чего подставляешься?
Знакомый голос! Серёга?.. Он!
— Куда попало?
— В ногу.
— Кость цела?
— Вроде да.
— Зажми рану. Кровища из тебя хлещет, как из барана…
— Зажал.
Между плотно стиснутыми пальцами просачивалась частыми толчками кровь. Капала, стекала тонкими струйками.
— Ты как здесь?
— Мимо проезжал.
Понятно — наблюдение за наблюдающим. Как в том, про публичный дом, анекдоте. Ну-ну.
— Держись!
Машину резко бросило в сторону, взвизгнули тормоза.
Какой-то пустой переулок с глухими стенами. Серёга перегнулся назад, бегло осмотрел рану, вздохнул, перехлестнул ногу жгутом, скрутил сильно.
— Ох!..
Спросил коротко:
— До врача два часа ходу. Выдержишь или помрёшь?
— Не знаю.
— Надо выдержать. В госпиталь, сам понимаешь, я тебя отвезти не могу. Таких, как мы, лечить можно только по блату.
Это понятно. Таких, как они, вообще не лечат…
— Поедем быстро. Трясти будет.
— Ничего, потерпим.
— Ну смотри! — Серёга ободряюще хлопнул по плечу.
— М-м-м…
— Что? Отдаёт?
Посмотрел испытующе, так что до самых печёнок. Выходит, не ободрял, выходит, проверял, вынесет ли пациент дорогу. Нет, не выдержит, умрёт от болевого шока. Или будет мычать и охать на каждой кочке, привлекая к себе внимание. И что со всем этим делать?
Тут есть два варианта.
Первый — везти к врачу, рискуя напороться по дороге на полицию или погореть на докторе, который капнет куда надо. И может всё равно не довезти.
Второй… Второй понятный. Лёгкий. И рекомендуемый. Наименее рискованный. Тяжелораненых в чужих тылах на себе не таскают, чтобы они за собой всех не утянули. Тяжелораненые получают укол «милосердия» или удар ножа в сердце и остаются лежать голыми в наскоро вырытой могилке с отрубленными головой и пальцами рук, по которым его можно было бы опознать. А голову и руки закапывают где-нибудь далеко и отдельно. И это не жестокость, это правило, которое не обсуждается. Их не для того забрасывают, чтобы они друг с дружкой нянькались, а чтобы дело делали. Что выберет Серёга?
Резкий, с визгом шин, поворот. Качнуло так, что в глазах потемнело.
— Больно?
— Терпимо.
— Врёшь?
— Вру.
Сергей выругался молча, одними губами. Дал по тормозам. Оглянулся, словно примериваясь. Потянул что-то из бардачка. Шприц? Шприц!
— Ты это… не обессудь. Не дотерпишь ты до врача. — Резко перегнулся назад.
Укол в плечо. Не больно… Серёга… А впрочем, как иначе?.. В голове помутилось, глаза затянуло черным. Услышал только:
— Ну что за жизнь сучья!..
И всё. И темнота.
* * *— У нас проблемы. Утечка информации, Джандаль считает, что от нас.
— Почему от нас?
— Своим он верит. А нам нет. Они не верят «янки».
— Верить можно только дедушке, который умер.