Если бы Хамид пришел ко мне и предложил продать мой бренд, я бы согласилась, не задумываясь, и работала бы на него. Но дело касается не моего таланта, а твоей работы. И я была бы недостойна самой себя, если бы приняла эту часть предложения.
Она поцеловала Жасмин.
– Я не могу согласиться, – ответила та. – Когда мы познакомились, я была перепуганной девчонкой – всего боялась: что привлекут за лжесвидетельство, что убийцы по моей вине останутся на свободе… И всерьез помышляла о самоубийстве. Всем, что было в моей жизни, я обязана тебе…
Подруга попросила ее сесть перед зеркалом. И прежде чем начать причесывать, погладила по волосам:
– К тому времени, когда мы встретились, я тоже потеряла всякий вкус к жизни. Муж бросил меня, ушел к другой – помоложе и побогаче. Мне пришлось для заработка заняться фотографией, а по выходным я безвыходно сидела дома: читала, смотрела какое-то старье по телевизору или лазила в интернете. Давняя мечта стать модельером с каждым часом слабела и отдалялась: никто не соглашался финансировать мой проект, и я уже не могла больше обивать пороги и разговаривать с людьми, пропускавшими мои слова мимо ушей.
И тут появилась ты. В ту субботу, признаюсь, я думала только о себе, понимая, что ко мне в руки попала истинная драгоценность, и если мы подпишем эксклюзивный контракт, мои дела могут поправиться. Помнишь, я предложила стать твоим агентом? Предложила не потому, что хотела защитить тебя от враждебного мира: я рассуждала так же эгоистически, как сейчас – Хамид Хусейн. Я бы знала, как распорядиться этим сокровищем. Я разбогатела бы на одних фотографиях.
Она поправила ей прядь у виска и убрала слева на лбу слишком густо наложенный тон.
– А ты в свои шестнадцать лет сумела показать мне, как способна любовь преображать людей. Благодаря тебе я поняла самое себя. Чтобы мир увидел мой талант, я стала придумывать тебе платья – а эти замыслы всегда роились у меня в голове и ждали только случая стать реальностью, воплотиться в тканях, кружевах, аксессуарах. Мы шли вместе и вместе учились, хоть я и старше тебя вдвое. И благодаря этому люди начали обращать внимание на мои работы, решились вкладывать в мои проекты деньги, и тогда я впервые в жизни смогла осуществить все, что так долго вынашивала в душе. И вот мы вместе дошли до Канн, и не этому контракту нас разлучить.
Она приносит из ванной косметический набор и принимается за работу, приговаривая уже совсем иным тоном:
– Сегодня вечером ты должна быть ослепительна.
