Автор
Госпожа Эли, в кабинете бьются драконы и переписываются цифры! Я вскакиваю от неожиданного столкновения с потусторонними существами, а Дора призывает на помощь — ведь только мимо летит лихорадка. Как быстро мир может измениться в уныние и хаос!
Давайте считаем с меня образ, да я отправлюсь по делам.
— А я уже, — Лекта подняла руку и показала мне тоненькую переливающуюся всевозможными цветами пластинку. Она была прилеплена к ладони руки, которой императрица гладила мою. — И вы правы. Мне тоже пора браться за работу, а то если к ужину не вернусь, Его Величество обернется драконом и прилетит за мной, разрушив весь план.
Она так мечтательно и тепло говорила о муже, что я невольно заулыбалась. Как давно они женаты? Дора говорила, что нынешний император делал брачный облет пятьдесят лет назад.
Я простилась с императрицей и вышла из шатра. Возвращаясь в дом, я думала о том, что императрица всё сказала правильно — мне необходимо разработать планы на все варианты развития событий. Вот только сначала с Рантом всё же стоило поговорить.
Глава 26
Темерант
— Отлично вышло, — довольно заключила матушка, оглядев нас с побратимами со всех сторон.
"Мы надели образы в передвижной гардеробной и теперь стояли возле просторной кареты, которая доставит нас в «Летящую Ласточку» как новых постоялиц. Я же «отличного» в такой трансформации видел мало — начал потеть и испытывал острое желание согнуться под тяжестью огромной груди. Эти два шара буквально тянули меня к земле.
— Чувствую непреодолимое желание по возвращении в столицу устроить модную революцию, — с неизменной улыбкой хмыкнул глубоким грудным голосом Морт.
Даркморт обладал неистребимым оптимизмом, и даже подобные чудовищные неудобства не могли испортить ему настроение. В отличии от Омандора. Ледяной побратим плохо переносил жару. Он непрерывно обмахивался веером и утирал пот со лба.
— Не думал, что это будет так сложно, — как бы извиняясь за своё недовольное выражение лица, пропищал он визгливым сопрано.
— Вы сильные и выносливые мальчики, справитесь, — не проникшись к нам сочувствием, заявила мать.
Побратимы покатились, словно огромные шары, в указанном направлении, а я сделал тяжелый шаг к матушке.
— Может, стоило хоть на десяток килограммов поменьше вес сделать? — проворчал недовольно.
Мой женский голос тоже слух мне не ласкал — казался каким-то жеманным.
— Сынок, не капризничай.
