Автор
В усадьбе Уэстон Мэнор мирно раскинулся сад площадью два акра. Дом был простым и незаметным в своем скромном окружении, словно старила среди деревьев. Именно здесь жили английские джентльмены в 1797 году — только внимательный взгляд мог бы заметить трещины на краях канав и обвалившийся угол каминной трубы. Внутри лишь лучи света из старых окон делали воздух свежим и напоминали о жизни, скрывающейся за деревянными стенами....
Его тело плотно облегал костюм из черной трикотажной ткани, подчеркивая могучие мускулы бедер, маленькие подтянутые ягодицы и широкую грудь. С плеч его свисал черный плащ на ярко-красной атласной подкладке. С радостной улыбкой он бросил его красивой циркачке, тело которой было едва прикрыто кусочком зеленого атласа.
— Ничего удивительного, что Тревис сводит тебя с ума, — заявила Бренди.
— Ради бога, что он делает? — с трудом спросила Риган. — Даже Тревис не способен совершить такую глупость, как…
Ее речь оборвалась на полуслове, когда пропели трубы и Тревис начал спокойно подниматься по качающейся веревочной лестнице к крохотной площадке высоко над головой.
— Это мой папа! Это мой папа! — крикнула Дженнифер, подпрыгивая на жесткой деревянной скамье.
У Риган не было сил шевельнуться. Не моргая, затаив дыхание, с бьющимся сердцем она следила за тем, как Тревис взбирался по лестнице. Остановившись высоко над головами зрителей, он опять приветственно поднял руку, обращаясь к ним, и в ответ вся толпа громко зааплодировала.
От рукоплесканий задрожали скамейки, а Риган закрыла лицо руками; на глазах ее выступили слезы облегчения.
— Бренди, скажи мне, когда он спустится, — попросила она.
Против обыкновения Бренди хранила молчание.
— Бренди! — позвала Риган и украдкой взглянула сквозь пальцы. Увидев лицо подруги, она опять посмотрела на Тревиса.
— Он собирается идти опять, — прошептала Бренди. — Но теперь он хотя бы пристегнул страховку."
"Тревис сделал уже несколько шагов по канату, когда зрители поняли, что представляет собой этот страховочный трос. Медленно разворачивалось полотно. «Риган…» — было первое слово, которое увидели зрители, и поскольку за последние два дня им сотни раз довелось прочитывать эти слова, они заранее знали, что за ним последует.
«Риган!» — хором читали зрители. «Выходи» — было следующее слово, потом «за». Каждое следующее слово произносилось все громче и громче. Когда, наконец, Тревис добрался до второй площадки, горожане хором повторили все слова. Даже если бы они разучивали это несколько недель, вряд ли хор получился бы лучше.
