Автор
В усадьбе Уэстон Мэнор мирно раскинулся сад площадью два акра. Дом был простым и незаметным в своем скромном окружении, словно старила среди деревьев. Именно здесь жили английские джентльмены в 1797 году — только внимательный взгляд мог бы заметить трещины на краях канав и обвалившийся угол каминной трубы. Внутри лишь лучи света из старых окон делали воздух свежим и напоминали о жизни, скрывающейся за деревянными стенами....
Когда дверь распахнулась, она бросила в Тревиса туфельку и попала ему в плечо.
— В чем же дело? — улыбнулся он. — А я-то думал, что тебе будет приятно меня увидеть. Ты ведь постоянно жаловалась, что тебе нечего надеть.
— Я не ожидала, что вы возьмете на себя эти заботы! У вас нет на меня никаких прав. Вы не посмеете увезти меня в вашу варварскую страну. Я никуда не поеду, слышите? Я англичанка и остаюсь в Англии.
— Где же ваша семья и друзья? — язвительно спросил он. — Я опять целый день пытался выяснить, где ты жила раньше, но так ничего и не добился.
Должно быть, на нее подействовала усталость после бессонной ночи и утомительного дня, и Риган расплакалась. Последние часы она пребывала в такой ярости, что ей некогда было размышлять над тем, какие чувства вызвали в ней слова Фаррела о том, как ему ненавистна женитьба на ней, и заявление дядюшки, что он ее презирает.
Она не успела произнести ни слова — Тревис обнял ее. Она сначала отталкивала его, пытаясь сопротивляться.
— Оставьте меня в покое, — слабо прошептала девушка, но все ее усилия вырваться из его объятий оказались тщетными, так как Тревис крепко держал ее, и в конце концов Риган спрятала лицо у него на груди, и ее тело сотрясли рыдания.
Тревис сразу же подхватил ее на руки и сел на стул, обняв ее как ребенка.
— Поплачь, киска, — ласково сказал он. — Если уж кому это нужно, так прежде всего тебе.
Она заплакала еще горше, когда поняла, что этот чужой ей человек, который овладел ею и готов был заботиться о ней, ласково обнимает ее, тогда как те, кто обязаны опекать ее, от нее отказались. Но хуже всего было то, что она лишилась надежды, что Фаррел спасет ее, что она снова увидит любимого человека.
Когда рыдания девушки стали стихать, Тревис погладил ее по голове.
— Скажи, почему ты так расстроена?
Не могла же она рассказать ему про Фаррела!
— Потому что я ваша пленница! — как можно тверже ответила она, оторвавшись от его плеча.
