Шрам поддерживал скорость в пределах допустимых правил — 160 км/ч, но сегодня чувствовал себя почти как профессиональный гонщик. Черный «джип-чероки» с тонированными стеклами мчался быстро от Финского залива к Васильевскому острову. Это была не просто поездка — это задуманное путешествие, спрятавшееся под видом простого волеизъявления скорости....
– Потом, потом, Валя. Не обращайте внимания. Волосы, борода – это все на время, пока неприятности закончатся.
– Ты слышал? – спросила она, поджав губы, и ее подбородок задрожал.
Варяг кивнул и взглядом указал на девочку.
– Она знает? – Домработница покачала головой.
– Не могла я… Лиза, иди поиграй в огороде! – строго обратилась она к девочке.
– Валюта, а этот дядя – мой папа? – с вызовом крикнула девочка.
– Иди-иди! – повторила Валя. Дождавшись, когда девочка отошла на значительное расстояние, она продолжала: – Вот такие дела, Владик.
– Милиция была? – коротко спросил Варяг.
– Да. После того ужаса в квартире были следователи, искали что-то, снимали отпечатки пальцев, да ничего не нашли. Сюда приезжали.
– А сюда-то зачем? – нахмурился Варяг. Они вошли в дом и сели на веранде.
– Не знаю. Меня допрашивали.
– Вас-то почему?
– Да ведь Егор Сергеевич завещание оставил – царство ему небесное – дачу эту мне завещал, а квартиру Вике с Лизонькой. Но после смерти Викушки… – У Вали в глазах стояли слезы, подбородок задрожал.
– И что же они искали, рукописи его монографий? – насмешливо произнес Варяг.
– Не знаю, Владик, мне не говорили. Ты лучше скажи, что с тобой стряслось? Что давно не появлялся?
– Ох, Валя, если рассказывать – двух недель не хватит.
Валя внимательно его оглядела и усмехнулась.
– И то правда – не похож. Да нет, Владик, она всех мужчин, какие заходят, папами зовет. Даже милиционеров. Очень тоскует, бедняжечка.
– Ладно, я с ней потом сам поговорю. Наверху я устроюсь – можно?
– Можно, отчего же нельзя. Белье там есть…
Решив оставить разговор с дочкой на вечер. Варяг занялся делом, ради которого он и ехал сюда из Москвы.
"Варяг затворил за собой дверь.
