В просторной, но опустевшей комнатах-кладовке сидела Вика — на перевернутом ведре, скрытая от пристального взгляда проверяющих. Ослепленная бесконечными ночами за работу и одиночеством, она даже не могла запомнить имен дежурных медсестричек, кроме клинического имени своего лечащего врача. Каждая минута казалась долгой и мрачной в этом безысходном месте, но Вика все равно чувствовала свою маленькую надежду на светлое утро....
Твой папа никогда не перестанет быть твоим папой и всегда будет любить тебя, ты же знаешь, но сейчас ему очень плохо, он любит и уважает маму, но ту, другую женщину он любит больше, и нельзя его удерживать или обвинять, иначе он всю оставшуюся жизнь будет несчастным.
Пример с собакой произвел на Вику неизгладимое впечатление, расставив странным образом мысли по местам в ее голове. Она действительно была не по годам умной и понимала все как-то не так, как ее сверстники, а более по-взрослому, что неудивительно при таких родителях и замечательной бабушке.
В выходной они гуляли с папой в парке, Вика уплетала мороженое, которое быстро таяло и текло по рукам. Папа посмотрел на нее больными глазами и сказал:
– Больше всех из нас страдаешь ты. – Он достал носовой платок и стал вытирать ей руки.
– А вы не страдайте, – посоветовала Вика, – разведитесь, пока не разругались совсем, мы же все равно останемся родными и близкими.
– Все не так просто, – вздохнул папа.
– Да что сложного-то, – возразила десятилетняя Вика.
Папа рассмеялся:
– Нельзя было называть тебя Виктория при такой фамилии, слишком ты умная и решительная.
– В сочетании с такой фамилией любое имя, какое ни дай, не поможет. Вот мама, например: Вера Шалая – это вообще какая-то актриса из немого кино!
– Поверь мне, Виктория Шалая – это убойное сочетание, – первый раз за долгое время развеселился папа.
А потом они с мамой развелись тихо и спокойно, без скандалов и дележа имущества, умудрившись действительно остаться близкими друзьями и родными людьми. Мама даже подружилась с папиной лаборанткой, и они с Викой были у них на свадьбе. Через год папа перевелся в другой институт и уехал с женой в Питер, у них родился мальчик, Викин братик.
– И что ты собираешься делать? – тревожно посмотрела на нее мама.
– Сейчас я возьму нашу машину, и мы со Степкой уедем.
– Куда? К кому? – чуть не плакала Вера Николаевна.
Вика посмотрела на часы и заторопилась дать указания-пояснения:
– Кто бы вас ни расспрашивал, рассказывайте всем одно и то же. Значит, так: когда я узнала про Степкину болезнь, обзвонила разные детские клиники и санатории. И я решила сначала попробовать полечить его, а оперировать, только если не будет другого выхода. Вчера вечером мне позвонили из какой-то клиники (какой, вы не знаете) и сказали, что могут нас принять, но надо утром уже быть на месте.
