В просторной, но опустевшей комнатах-кладовке сидела Вика — на перевернутом ведре, скрытая от пристального взгляда проверяющих. Ослепленная бесконечными ночами за работу и одиночеством, она даже не могла запомнить имен дежурных медсестричек, кроме клинического имени своего лечащего врача. Каждая минута казалась долгой и мрачной в этом безысходном месте, но Вика все равно чувствовала свою маленькую надежду на светлое утро....
Наконец хозяин появился на балконе второго этажа и, смачно выматерившись, поинтересовался, кого там такая-то мать принесла на его голову.
– Серов, открывай! – проорала Вика.
Ворча себе что-то под нос, он спустился по лестнице, посадил собак на цепи и открыл ворота.
Вика усмехнулась, осмотрев его: на голых ногах, не упакованных в брюки или джинсы, красовались расшнурованные ботинки, верхнюю часть туловища Витя прикрыл от ноябрьской стужи засаленным ватником.
– Шалая, ты что, сдурела? – поинтересовался он, распахивая створки ворот.
– Клевый прикид! – пошутила Вика.
– Может, мне смокинг надеть в четыре утра? – недовольно бурчал он.
– Не ворчи, Витенька!
– Загоняй машину, – распорядился он не самым благостным тоном.
Вика села за руль и заехала во двор.
– Что случилось-то? Вроде не стучит даже? – спросил Витя. – Сейчас гараж открою.
Вика вышла из машины, обошла ее и, распахнув переднюю дверцу, отодвинула сиденье.
– Погоди гараж открывать, сначала поговорить надо, – сказала она в ответ, доставая Степана с заднего сиденья.
– Ты еще и ребенка ночью с собой таскаешь, совсем с ума сошла!
Забрав у нее мальчика, Виктор поднялся по лестнице, положил Степана на свою огромную кровать и пошел ставить чайник. Вика не стала раздевать сына, только расстегнула и распахнула на нем курточку – уезжать скоро.
Ну, не сын у нее, а клад! Мать всю ночь таскает его по Москве, а он спит себе и хоть бы что!"
"– Здоровый детский сон! – прошептала Вика умиленно и, погладив сына по голове, пошла в кухонный угол квартиры.
– Шалая, для тебя же будет лучше, если у тебя очень, очень серьезное дело, – предупредил Витя, наливая себе огромную кружку чая.
Вика давно подозревала, что у него гигантомания. Или в таком огромном пространстве маленькая кружка была бы неуместна?
– Очень. Вить, я оставлю у тебя свою «трешку», а ты мне дашь другую машину.
– А ключи от квартиры… – бухтел Серов.
– Нет, машину. Если кто-нибудь, даже наши общие знакомые или друзья, будут спрашивать про меня, скажешь: приехала ночью, оставила машину на ремонт, придумаешь, что там могло сломаться, чтобы я дотянула от Садового до тебя.
– Убила, что ли, кого-то? – попытался шутить Витя.
– Нет, но подумываю над этим. Я сомневаюсь, что тебя потревожат, но бог знает.
– Что случилось, может, помощь нужна? У меня остались старые связи. Да и сам кое-что могу.
– Помощь нужна.
