В просторной, но опустевшей комнатах-кладовке сидела Вика — на перевернутом ведре, скрытая от пристального взгляда проверяющих. Ослепленная бесконечными ночами за работу и одиночеством, она даже не могла запомнить имен дежурных медсестричек, кроме клинического имени своего лечащего врача. Каждая минута казалась долгой и мрачной в этом безысходном месте, но Вика все равно чувствовала свою маленькую надежду на светлое утро....
Они ржали вовсю, успокаивались, но, посмотрев друг на друга, начинали хохотать снова. Над чердачной лестницей разлетался волнами громкий, заразительный смех победителей!
А потом они окончили школу, все втроем получили серебряные медали, учась девятый и десятый класс по Викиному плану, так им, оказывается, это понравилось. Девчонки сразу поступили в институты, а Витька пошел работать автослесарем.
– Ты что, Серов, обалдел?! – отчитывали его Вика с Ольгой. – Какая работа? Тебе прямая дорога в институт с таким аттестатом!
– А кормить меня кто будет? Мои предки не могут, они старшего брата учат, на меня у них сил нет!
– Тебя же в армию загребут! – возмущалась Вика.
– Ну и что? Буду единственным в нашей армии солдатом, знакомым с творчеством импрессионистов! – шутил Витька.
В армию его, конечно, забрали, и девчонки писали ему все два года веселые, юморные письма. А когда он вернулся, устроили шумную встречу с шампанским и гулянием по ночной Москве.
Но он изменился, сильно изменился!
Что уж он там видел и прошел в той армии, девочки не спрашивали, потому что Витька сразу закрыл эту тему, как захлопнул что-то внутри себя.
И то, что он не мог или не хотел быть откровенным с ними, как-то отдалило Вику с Ольгой от него. Они встречались, чаще по делу, реже просто так, посидеть, поболтать, выпить. Но если кому-то из троицы была нужна помощь, то они, как в детстве, вставали горой друг за друга.
Вика знала, к кому надо ехать в беде!
Компьютер пискнул, оповещая, что программа поиска завершена, Витя повернулся к экрану, разглядывая данные.
– Что мы здесь имеем? Это тот, кого ты искала?
– Да, – выдохнула Вика."
"Ей надо было его найти, но она боялась и – черт побери! – в глубине души трусливо надеялась, что найти не сможет.
– Итак, – подвел итог Виктор, включая принтер, – Егор Дмитриевич Князев, и адресок прилагается. Учти, это место прописки, а жить он может где угодно, и на машинке его может по доверенности ездить кто угодно.
– Учту, – отстраненно пообещала Вика, рассматривая листок с данными.
Егор открыл глаза и резко сел в кровати, все еще находясь в мучительном, изматывающем воспоминаниями сне.
Он потер лицо ладонями, выбрался из постели, чувствуя, что мышцы одеревенели от напряжения, и пошел в кухню. Надо сбросить с себя этот сон, отвлечься. Он включил чайник, взял со стола пачку сигарет, но, задумавшись, так и не закурил.
