В просторной, но опустевшей комнатах-кладовке сидела Вика — на перевернутом ведре, скрытая от пристального взгляда проверяющих. Ослепленная бесконечными ночами за работу и одиночеством, она даже не могла запомнить имен дежурных медсестричек, кроме клинического имени своего лечащего врача. Каждая минута казалась долгой и мрачной в этом безысходном месте, но Вика все равно чувствовала свою маленькую надежду на светлое утро....
– Она протянула еще один листок и пояснила: – Это адрес и схема, как найти лабораторию. Получите результаты, и сразу ко мне.
Следующую неделю, пока длилась пытка ожидания результатов, Вика пребывала в каком-то непонятном ступоре. Она все присматривалась к Степику, старалась не отпускать его от себя, поминутно задавала ребенку дурацкие вопросы: не болит ли у него где-нибудь, не устал ли он, и так по сто раз на дню.
Мама вздыхала, глядя на нее, пыталась успокоить, отвлечь и, в конце концов, не выдержав, отчитала:
– Прекрати все это, Викуля! Сама изводишься, ребенка пугаешь и изводишь!
– Да я понимаю, мам, – устало согласилась Вика и села за стол на кухне, где ее застал мамин выговор.
Мама поставила перед ней кружку с кофе и села напротив.
– Мамуль, он же у нас никогда не болел! Откуда это свалилось-то? – спросила Вика возмущенно.
– Ты не паникуй раньше времени! Вот завтра анализы получишь, а там посмотрим, что делать.
Что делать, ей объяснили на следующий день, в пятницу, когда она, получив результаты в лаборатории, пришла со Степкой на прием к участковому педиатру.
– Виктория Борисовна, – решительно начала врач, – тут явно запущенная болезнь, может, патология. Я сейчас позвоню в детскую урологию, если у них есть место, мы сразу отправим вас с ребенком в больницу.
– О господи! – в ужасе выдохнула Вика и крепко прижала к себе Степана, сидевшего у нее на коленях.
Врач разговаривала с кем-то по телефону, Вика не прислушивалась, оглохнув от беды, свалившейся так внезапно.
– Что? – только спросила она о результатах переговоров.
– Сейчас позвоню в отделение, дежурному врачу, – ответила педиатр. – Сказали, что место найдется.
Когда ей ответили, у докторши изменилось выражение лица и манера разговора.
– Вениамин Андреевич? – с придыханием, заискивающе-любезно произнесла она. – Здравствуйте. Это Лидия Ивановна из детской поликлиники. Да, да! – Она выслушала с благоговением, что ей говорят. – Ах, значит, Ирэна Альбертовна вам уже звонила. Ну и прекрасно! Да, у меня тут особый мальчик.
Врач странным взглядом посмотрела на Вику, прижимающую к себе Степана, и пояснила, как показалось Вике, специально для нее:
– Похоже, что у ребенка сложная патология. Да, анализы сделали. Три года. Хорошо. Ждем! – Она положила трубку и улыбнулась. – Вот все и уладилось! У них как раз место есть, за вами сейчас машину пришлют, а я напишу направление.
– Да мы сами можем добраться, вы скажите куда, – ответила Вика.
