Боже, как с ним сложно! Достаточно одного объяснения в любви, чтобы он бросился в атаку Трудно сохранять достоинство, стоя в одном белье под его пристальным взглядом, но придется. Не стоит больше добиваться ответов на мучившие ее вопросы.
Он насмешливо взглянул на жену:
— Когда будешь снимать с меня джинсы, встань на колени.
Каков подонок!
Его губы вытянулись в узкую полоску.
— Давай!
Дейзи сделала три глубоких вдоха. Она не ожидала, что он поступит с ней так по-свински. Удивительно, к чему приводит человека обыкновенный страх Он хочет, чтобы она бросила ему в лицо свое объяснение в любви, отказавшись от него. Сколько тигров можно усмирить за один день?
Глядя на надменно прищуренные глаза и раздувшиеся ноздри, Дейзи вдруг ощутила непреодолимую жалость и нежность.
Бедный мой возлюбленный! Он пытается справиться со своим страхом единственным доступным ему способом, и ругать его сейчас за этот страх — значит только усугубить положение. О Алекс, что сделал с тобой твой дядя?
Пристально посмотрев ему в глаза, Дейзи медленно опустилась на колени Перед мужем. Ее охватила волна чувственности, когда она еще раз увидела, как он возбужден. Даже страх не смог уничтожить его влечения к ней.
Алекс упер руки в бока.
— Черт тебя побери! Где твоя гордость?
Она села на пятки и вгляделась в скуластое лицо с резкими морщинами, очерчивающими решительную линию рта.
— Гордость? В моем сердце.
— Ты позволяешь мне унижать тебя!
Она улыбнулась:
— Ты не можешь этого сделать. Унизить себя могу только я сама.
В комнате повисла хрупкая тишина. У Алекса был настолько истерзанный вид, что Дейзи с трудом выносила это зрелище.
Она снова встала на колени и приникла губами к его мускулистому животу Покусывая Алекса, она расстегнула пуговицу и начала расстегивать молнию.
Алекс покрылся гусиной кожей.
— Я совсем тебя не понимаю. — Голос его звучал устало и глухо.
— Нет, понимаешь. Ты не понимаешь себя.
Схватив жену за плечи, Алекс рывком поставил ее на ноги.
Глаза его потемнели от невысказанной муки. Дейзи стало не по себе.
— Что мне с тобой делать? — спросил он.
— Может быть, полюбить меня?
Он шумно выдохнул и впился в губы Дейзи страстным поцелуем. Она чувствовала его отчаяние и свое бессилие помочь ему.
Поцелуй захватил обоих и закружил в вихре сумасшедшей страсти.
Она не помнила, разделись ли они сами или раздели друг друга, но спустя несколько мгновений они лежали в постели совершенно обнаженные. Теплая, плотная, почти осязаемая чувственности тугой волной разлилась по ее телу. Алекс целовал ее плечи, грудь, живот. Она развела ноги и не стала противиться, когда он приподнял ее колени.
— Я буду ласкать тебя везде, — глухо проговорил он, дыша на бедро Дейзи.
И он ласкал ее.