— Прости. Только это невероятно… — «глупо», — добавила она мысленно. Это было действительно глупо, но Дейзи не произнесла слова вслух. Коль он твердо убежден в своей неспособности любить, То спорить с ним — значит еще больше утверждать его в этом мнении. Если, конечно, он не говорит правду.
Страшная мысль пронзила Дейзи. Что, если его страшное детство так его изуродовало, что он действительно не способен никого полюбить? Что, если он не полюбит ее?
Дождь забарабанил по крыше кабины. Дейзи задумчиво посмотрела на свое обручальное кольцо.
— Скажи, а как бы это было? Ну, если бы ты любил меня?
— Если бы я любил тебя?
— Да.
— Зачем терять время и говорить о том, чего не может быть? А знаешь, о чем я думаю? Что было бы ненамного лучше, чем сейчас, а сейчас очень хорошо. Но это не продлится долго.
Пройдет шесть месяцев, и наш брак кончится. Я не смогу смотреть тебе в глаза, видя, как ты будешь все больше и больше мучиться из-за того, что я буду не в состоянии дать тебе то, чего ты заслуживаешь. Не могу дать любви. У нас не будет детей. Ты будешь лишена того, что тебе жизненно необходимо, Дейзи.
Без всего этого ты просто завянешь. Его слова отозвались болью в душе, но Дейзи промолчала, решив не наказывать его за честность и не вымещать на нем свои обиды. Поняв, что на большее в данный момент рассчитывать не приходится, Дейзи сменила тему:
— Знаешь, чего мне хочется?
— Провести несколько недель на дорогом курорте и привести в порядок ногти.
— Нет. Мне хочется стать воспитательницей в ""детском саду.
— Ты серьезно?
— Это глупо, да? Для этого надо окончить колледж, а я слишком стара. Когда я отучусь мне будет за тридцать.
— А сколько тебе будет, если ты не поступишь в колледж?
— Прости, не поняла.
— Годы все равно пройдут — не важно, пойдешь ты в колледж или нет.
— Ты что, всерьез думаешь, что мне следует учиться?
— А почему бы и нет?
— В моей жизни было слишком много неудач, и я не хочу пережить еще одну. Я знаю, что достаточно умна, но мое школьное образование было, мягко говоря, отрывочным. К тому же я страшно недисциплинированна. Не представляю себе, как буду соревноваться с восемнадцатилетними ясноглазыми умниками, получившими нормальное образование.
— Перестань прибедняться, Дейзи Не забывай, что ты леди, способная усмирять тигров. — При этом Алекс загадочно улыбнулся.
Интересно, какого тигра он имеет в виду — себя или Синджуна? Но нет, при его надменности Алекс не способен поставить себя на одну доску с каким-то зверем.
Дейзи указала на несколько стрелок, укрепленных на шесте, воткнутом на обочине:
— Впереди поворот.
Для Алекса замечать стрелки, указывающие направление движения цирка, было так же естественно, как дышать, но он не стал говорить об этом, а просто кивнул.