Внутри суда, где полным ходом течет судебное разбирательство, сидела она - Леди Оникс Ира. Она моргнула в неясном свете и поняла: это не реальность, а зал суда где ни одной женщины нет, кроме неё. Как ответить на вопрос? Этот тип не мог знать, что она здесь вообще-то лежит на пляже загораю....
Даже в десять лет.
– А вот Лира не смогла понять, – Джон печально покачал головой. – Она стала винить меня во всех своих бедах. В том, что я недоглядел на празднике и по моей вине её похитили. В том, что из-за моих отказов её избивали и морили голодом. В том, что я не смог её быстро найти. И что отказался обменять её на Синтай. А ещё в том, что умерла её мать. Мол, я плохо следил за здоровьем супруги.
– Представляю, как тяжело было Ренате… И вам, – не выдержав, я накрыла ладонь адмирала своей. Очень хотелось хоть как-то его поддержать.
"– Спасибо, Ира, – он с благодарностью сжал мою руку. – Мне удалось вызволить дочку из плена лишь через год. Похитители допустили один промах, и мы смогли отследить их по видеосвязи. Раньше не получалось: они были очень осторожными, а их технологии превосходят наши. Когда Лиру привезли домой, точнее, в больницу, – худую, всю в синяках, с лицом затравленного зверька, – у Ренаты не выдержало сердце. Инфаркт. Это добило Лиру окончательно. Я похоронил жену, дождался выписки дочери из больницы.
– Отправили её в психиатрическую лечебницу, – догадалась я.
– Верно, – кивнул адмирал. – Она выла по ночам. Вела себя неадекватно. Лизала стены. Я не мог с ней справиться. И пошёл по пути наименьшего сопротивления: отвёз её в клинику. Уговаривал себя, что в том месте ей обязательно помогут. Там она снова оказалась в одиночке. Уже не в камере, в палате. Но всё равно ей пришлось там несладко.
Глава 23. Откровенность
Ира
*
– Я рада, что в итоге она передумала и решила защитить вас на суде, – задумчиво сказала я. – Скажите, а есть ли возможность как-то связаться с ней? Узнать, как у неё дела? Сообразила ли она, как добраться до моей квартиры? У меня на кухне есть небольшой запас продуктов.
– Она у меня умница. Думаю, сообразит. Ей было четырнадцать, когда она вернулась домой из психиатрической лечебницы. Врачи сказали, что её состояние стабильное, кризис позади. Я начал постепенно вводить её в нормальную жизнь.
