Внутри суда, где полным ходом течет судебное разбирательство, сидела она - Леди Оникс Ира. Она моргнула в неясном свете и поняла: это не реальность, а зал суда где ни одной женщины нет, кроме неё. Как ответить на вопрос? Этот тип не мог знать, что она здесь вообще-то лежит на пляже загораю....
Нанял репетиторов. С их помощью она блестяще закончила школу, получила по всем предметам высшие баллы, – в голосе Джона звучала неприкрытая гордость. – Сейчас её задача – выжить в твоём мире, продержаться пару недель. Уверен, она справится.
Я кивнула.
– А насчёт того, чтобы поговорить с Лирой, – есть у меня одна задумка, – сказал адмирал. – Ещё когда дочка находилась в плену, я искал способы связаться с ней и наткнулся на информацию об одном интересном артефакте. Это переговорный камень. Такие устройства использовали древние арнеки с планеты Тапурин из соседней галактики.
– Отлично, – отозвалась я. – Надеюсь, в крайнем случае ей поможет мой брат. Найдёт её. Правда, решит, что я сошла с ума, ну да ладно. А у неё здесь были подруги или друзья? Те, кто может понять, что я – это не Лира?
– Да, есть несколько друзей и подружек, ещё со школы.
– Да, за завтраком Гринли упоминал об этом, – вспомнила я. – Он сказал: «Знаю, как сильно тебя мучает ещё то, прежнее похищение. Ты до сих пор кричишь по ночам». Я не решилась расспросить его поподробнее, боялась выдать себя.
– И правильно, – одобрил адмирал. – Если бы я мог избавить её от этих жутких воспоминаний… – его лицо исказилось от душевной боли. – Я предостерёг дочку, чтобы она не распространялась о том, что провела год в плену. Иначе на неё обрушится такое внимание журналистов, друзей и знакомых, от которого ей придётся спасаться в психлечебнице. Лиру на каждом шагу будут спрашивать, что с ней делали в плену. И что бы она ни говорила в ответ, эта история будет обрастать мерзкими лживыми подробностями типа изнасилований и разных извращений.
– Это хорошо, – отметила я.
– Давай у нас с тобой будет кодовое слово, о котором знаем лишь ты и я, – предложил адмирал. – На всякий случай.
