Мрак погружает вас в тихую темноту, где каждое движение кажется чуждым. Первые поцелуи пробуждают дрожь от самых глубин до самых вершин, заставляя сердце биться как молоток в стенной коробке. Вы ощущаете себя живой и нежной, любовью наполненной, словно новая жизнь пришла на смену тьме....
Вот он, ответ, который мы искали все это время.
Святой Владимир всю жизнь боролся с побочными эффектами духа. У него бывали видения и галлюцинации, которые он описывал как «демонов». Однако он не сошел с ума и не пытался покончить с собой. Мы с Лиссой считали, что причина этого – его страж, «поцелованная тьмой» Анна, и что связь между ними помогала ему. Мы предположили, что дело просто в присутствии рядом близкого друга, который поддерживал, помогал пройти через тягостные периоды, ведь никаких антидепрессантов или успокаивающих таблеток тогда не было.
Но что, если… что, если…
Я не могла дышать, не могла существовать дальше, не узнав ответ. Сколько сейчас времени? Что-то около часа до комендантского часа? Я должна выяснить. Я так резко остановилась, что чуть не поскользнулась на замерзшей земле.
– Кристиан!
Троица перед нами остановилась и обернулась ко мне и Адриану.
– Да? – откликнулся Кристиан.
– Мне нужно кое-куда зайти – или, точнее, нам нужно, поскольку я не могу никуда идти без тебя.
Он удивленно вскинул брови.
– Что, хочешь исповедоваться?
– Никаких вопросов. Пожалуйста. Это займет всего несколько минут.
На лице Лиссы возникло выражение беспокойства.
– Ну, мы можем все туда пойти…
– Нет, мы вернемся быстро. – Я не хотела, чтобы она присутствовала. Не хотела, чтобы она услышала ответ, в котором я теперь уже не сомневалась. – Идите в спальный корпус. Мы догоним вас. Пожалуйста. Кристиан!
Он разглядывал меня, сам не зная, чего хочет – высмеять или помочь.
– Ладно, но не проси меня молиться вместе с тобой.
Мы свернули к церкви. Я почти бежала, так что он едва поспевал за мной.
– Надо полагать, ты не объяснишь мне, в чем дело? – спросил он.
– Нет. Но спасибо за согласие помочь.
– Всегда рад.
Уверена, он закатил глаза, но все мое внимание сосредоточилось на тропинке под ногами.
Дверь в церковь оказалась заперта, что было неудивительно. Я постучалась, скользя взглядом по окнам – есть ли в них свет? Вроде бы нет.
– Знаешь, я умею пробираться туда, – сказал Кристиан. – Если тебе просто нужно внутрь…
– Нет, мне нужно увидеться со священником. Проклятье, его тут нет!
– Скорее всего, он уже в постели.
– Проклятье! – повторила я, испытывая очень слабые угрызения совести из-за того, что ругалась на пороге церкви.
Если священник в постели, значит, он в доме для персонала, куда я не имею доступа.
