Мрак погружает вас в тихую темноту, где каждое движение кажется чуждым. Первые поцелуи пробуждают дрожь от самых глубин до самых вершин, заставляя сердце биться как молоток в стенной коробке. Вы ощущаете себя живой и нежной, любовью наполненной, словно новая жизнь пришла на смену тьме....
В кафетерии было тихо, все разговаривали исключительно шепотом. Студентам разрешалось покидать свой корпус только ради того, чтобы перекусить. Позже должно было состояться собрание стражей, на которое меня пригласили, однако пока я сидела взаперти со своими друзьями.
– Он же был с вами, – сказала я, устремив на Лиссу почти обвиняющий взгляд. – Я видела его твоими глазами.
Перед ней стоял поднос с едой, которая, по-моему, мало ее интересовала; на бледном лице застыло выражение глубокой печали.
– Когда стригои прорвались внутрь, он и некоторые другие новички спустились, чтобы помочь.
– Его тела не нашли, – добавил Адриан; сейчас на его лице, да и в голосе, не было улыбки. – Он – один из тех, кого увели.
Кристиан вздохнул и откинулся в кресле.
– В таком случае он все равно что мертв.
Кафетерий исчез, я не видела никого вокруг.
Перед моим внутренним взором возникла комната в Спокане, где нас держали. Тогда они терзали Эдди и чуть не убили его. Случившееся навсегда изменило его в том смысле, что теперь он воспринимал все и вел себя как зрелый страж.
И теперь история повторилась. Эдди в плену. Он преданно защищал Лиссу и остальных, рискуя своей жизнью. Я была далеко от корпуса мороев, когда это произошло, но чувствовала свою ответственность – я была обязана приглядывать за ним. Хотя бы ради Мейсона. Мейсон. Мейсон, который умер, находясь на моем попечении, и чей призрак я не видела после того, как он меня предостерег о приближении стригоев.
Я оттолкнула поднос и вскочила. Темная ярость, с которой я так долго боролась, полыхала внутри так неистово, что, находись рядом стригои, я испепелила бы их, не прибегая к магии Кристиана.
– Что случилось? – спросила Лисса.
Я смотрела на нее, не веря своим ушам."
"– Что случилось? Что случилось? Ты серьезно?
В тишине кафетерия мой голос прозвучал очень громко.
– Роза, ты знаешь, что она имеет в виду, – очень спокойно, что было необычно для него, сказал Адриан. – Мы все расстроены. Сядь. Все будет хорошо.
И я едва не послушалась его! Но потом стряхнула наваждение. Он пытался успокоить меня с помощью принуждения. Я сердито посмотрела на него.
– Нехорошо – если мы и дальше станем сидеть сложа руки.
– Ничего сделать нельзя, – заметил Кристиан.
