Мрак погружает вас в тихую темноту, где каждое движение кажется чуждым. Первые поцелуи пробуждают дрожь от самых глубин до самых вершин, заставляя сердце биться как молоток в стенной коробке. Вы ощущаете себя живой и нежной, любовью наполненной, словно новая жизнь пришла на смену тьме....
Сидящая рядом Лисса молчала, все еще страдая от того, что я так резко обрушилась на нее.
– Это мы еще посмотрим, – вспыхнула я.
– Роза, постой! – окликнула она меня.
Она беспокоилась обо мне – но одновременно и боялась. Это было мелко и эгоистично, но она не хотела, чтобы я покидала ее. Она привыкла, что я существую ради нее. Я создавала у нее ощущение безопасности. Однако я не могла остаться. Не сейчас.
Я вырвалась из здания столовой на солнечный свет. До собрания стражей было еще часа два, но я не собиралась ждать.
– Роза?
Моя злость сменилась удивлением.
– Мама?
Около двери стояла моя знаменитая мать, выдающийся страж Джанин Хэзевей. Она совсем не изменилась со времени нашей последней встречи в Новый год – вьющиеся темно-рыжие волосы коротко острижены, лицо загорелое и обветренное. Карие глаза, правда, выглядели мрачнее, чем в прошлый раз, и это говорило о многом.
– Что ты тут делаешь? – спросила я.
Как я рассказывала Дейдре, бо́льшую часть моей жизни у нас с матерью были напряженные отношения в основном из-за того, что мы редко виделись; это неизбежно, если твоя мать – страж. На протяжении многих лет я носилась со своей обидой на нее, и мы все еще не были так уж близки, но она поддержала меня после гибели Мейсона, и мы обе надеялись, что со временем наши отношения станут лучше. После Нового года она уехала; по слухам, вернулась в Европу вместе с Селски, при котором состояла стражем.
Она открыла дверь, и я вошла следом за ней. Как всегда, она говорила по-деловому, даже резковато.
– Пополнение численности. Чтобы усилить защиту кампуса, вызвали дополнительных стражей.
Пополнение численности. Понимай так – замена убитых стражей. Тела погибших – стригоев, мороев и дампиров – были убраны, но всем бросалось в глаза, сколь многих теперь недостает. Я видела их, стоило закрыть глаза. Сейчас, обнаружив здесь свою мать, я почувствовала, что у меня появилась возможность.
– Нужно спасти тех, кого увели.
Она пристально смотрела на меня, слегка нахмурившись.
– Мы таких вещей не делаем, и тебе это известно. Мы должны защищать тех, кто здесь.
– А что будет с теми тринадцатью? Их мы не должны защищать? Ты ведь однажды участвовала в миссии спасения.
Она покачала головой.
– Другой случай. Тогда у нас был след.
