Мрак погружает вас в тихую темноту, где каждое движение кажется чуждым. Первые поцелуи пробуждают дрожь от самых глубин до самых вершин, заставляя сердце биться как молоток в стенной коробке. Вы ощущаете себя живой и нежной, любовью наполненной, словно новая жизнь пришла на смену тьме....
"
"Он откинул голову назад и прокричал в небо:
Роза – красный цвет.Нет, не синий, нет.Как колючка остраИ в сражении быстра.Адриан уронил руки и устремил на меня вопросительный взгляд.
– Как может колючка участвовать в сражении? – спросила я.
Он покачал головой.
– Искусство не обязательно должно иметь смысл, маленькая дампирка. Кроме того, предполагается, что я безумен, верно?
– Я видела тебя и в более безумном состоянии.
– Ну, я буду работать над этим.
Он отошел, чтобы рассмотреть гортензию. Я хотела снова спросить, когда смогу вернуться в свой сон, но наш разговор навел меня на одну мысль.
– Адриан… как узнать, безумен ты или нет?
Он отвернулся от цветов с улыбкой, явно собираясь пошутить, но потом разглядел выражение моего лица. Улыбка погасла, он стал необычно серьезен.
– Думаешь, ты безумна? – спросил он.
– Не знаю, – ответила я, опустив взгляд. Я была босиком, и острые травинки щекотали ноги. – Я видела… кое-что.
– Безумные редко задаются вопросом, безумны они или нет, – глубокомысленно ответил он.
Я вздохнула и подняла на него взгляд.
– От этого мне не легче.
Он вернулся и положил руку на мое плечо.
– Не думаю, что ты безумна, Роза. Но полагаю, тебе пришлось через многое пройти.
Я нахмурилась.
– Что это значит?
– Это значит, что я не считаю тебя безумной.
– Спасибо. Ну, теперь все прояснилось. Знаешь, эти твои сны действительно начинают доставать меня.
– А вот Лисса против них ничего не имеет.
– Ты что, проникаешь и в ее сны? У тебя всерьез отсутствует всякое представление о границах?
– Нет, в ее сны я хожу только с целью инструктажа.
– Замечательно. Значит, просто я такая везучая, что мне приходится терпеть твои сексуальные домогательства.
У него сделался по-настоящему обиженный вид.
– Хотелось бы, чтобы ты не относилась ко мне так, будто я – воплощение зла.
– Извини. Просто у меня нет оснований считать, что от тебя может быть какой-то толк.
– Ага, не то что от твоего наставника, совратителя малолетних.
Я отступила на шаг и сощурилась.
– Вот только Дмитрия не трогай.
– Не буду – если ты перестанешь считать, будто он само совершенство. Поправь меня, если я ошибаюсь, но он скрывал от тебя факт судебного разбирательства над Дашковым, верно?
Я отвела взгляд.
– В данный момент это не имеет значения. Кроме того, у него были свои причины.
