Мрак погружает вас в тихую темноту, где каждое движение кажется чуждым. Первые поцелуи пробуждают дрожь от самых глубин до самых вершин, заставляя сердце биться как молоток в стенной коробке. Вы ощущаете себя живой и нежной, любовью наполненной, словно новая жизнь пришла на смену тьме....
А может, и нет – судя по исходящему от него сильному алкогольному духу.
– Ты трезв? – спросила я, когда кино кончилось.
– В достаточной мере. Как у вас дела, ребята?
После той встречи в саду Адриан не проникал
в мои сны. Он также прекратил заигрывания. В основном, появляясь, он работал с Лиссой или просто скрашивал скуку."
"Мы пересказали ему наше столкновение со Стэном, упирая на храбрость Эдди и не упоминая о полученном мной нагоняе.
– Хорошая работа, – сказал Адриан. – Похоже, ты тоже получил свои боевые шрамы.
Он кивнул на щеку Эдди, где пламенели три красные отметины. Я вспомнила, как ногти Стэна впились в Эдди.
Эдди коснулся щеки.
– Я их почти не чувствую.
Лисса наклонилась вперед, вглядываясь в его лицо.
– Ты получил их, защищая меня.
– Я получил их, чтобы выдержать полевые испытания, – пошутил он. – Не волнуйся за меня.
И тут это произошло.
Я увидела, как Лисса оказалась во власти сочувствия и непреодолимого желания помочь, которое так часто переполняло ее. Для нее было невыносимо смотреть на страдания, просто сидеть сложа руки, если она могла сделать что-то.
И отметины исчезли.
Лисса уронила руку. Эйфория духа начала постепенно покидать нас обеих.
– Вот это да! – пробормотал Адриан. – Ты и впрямь не шутила насчет этого. – Он уставился на щеку Эдди. – Черт побери, ни малейшего следа!
Лисса откинула голову на спинку кушетки и закрыла глаза.
– Получилось! Я по-прежнему могу делать это.
– Конечно можешь! – Адриан махнул рукой. – Теперь давай покажи мне, как это делать.
Она открыла глаза.
– Не так-то это легко.
– А-а, понимаю, – многозначительно произнес он. – Ты терзаешь меня, точно сумасшедшая, расспрашивая о том, как видеть ауры и проникать во сны, а теперь не желаешь раскрывать свои секреты.
– Дело не в «нежелании», – возразила она. – Я не могу.
– Ну, кузина, попытайся.
Внезапно он с такой силой расцарапал собственное лицо, что потекла кровь.
– Господи! – воскликнула я. – Ты в своем уме?
Ничего себе шуточки!
Лисса дотронулась до его кожи… и исцелила ее, в точности как прежде. Ее переполняла бурная радость, но мое настроение внезапно упало, безо всякой видимой причины.
