Мрак погружает вас в тихую темноту, где каждое движение кажется чуждым. Первые поцелуи пробуждают дрожь от самых глубин до самых вершин, заставляя сердце биться как молоток в стенной коробке. Вы ощущаете себя живой и нежной, любовью наполненной, словно новая жизнь пришла на смену тьме....
Обычно Кристиан всегда щедр на остроумные замечания, когда мы вместе, но на протяжении оставшегося пути он молчал. Я была поглощена собственными мыслями и тревогами из-за Мейсона, поэтому тоже не разговаривала. Видение сохранялось всего несколько секунд. Учитывая, как трудно разглядеть его на таком фоне, казалось, что это, скорее всего, обман. Всю дорогу я силилась убедить себя в этом. Только когда мы вошли в здание столовой и окунулись в тепло, до меня дошло, что с Кристианом что-то неладно."
"– Ты в порядке? – спросила я, стараясь выкинуть из головы мысли о Мейсоне.
– В полном.
– То, как ты это говоришь, наводит на мысль, что нет, что-то не так.
Он не произнес ни слова, пока мы шли к комнате «кормильцев». Там было больше народу, чем я ожидала; все кабинки с «кормильцами» были заполнены мороями. Одним из них оказался Брендон Лазар. Глядя, как он «ест», я заметила на его щеке уже побледневший зеленоватый синяк и вспомнила, что так и не выяснила, кто его избил. Кристиан отметился у мороя на входе и теперь стоял, ожидая, пока его позовут.
– В чем проблема? Тебе не понравилось кино?
Молчание.
– Тебя неприятно поразил этот фокус Адриана с членовредительством?
Ставить Кристиана в затруднительное положение доставляло мне преступное удовольствие. Я могла заниматься этим всю ночь.
Молчание.
– Может, ты… Ох!
И тут до меня дошло; странно, что эта мысль не пришла в голову раньше.
– Ты расстроен из-за того, что Лисса так увлеклась разговором о магии с Адрианом?
Он пожал плечами, и мне все стало ясно.
– Перестань, она не променяла тебя на магию. Просто магия много значит для нее, понимаешь? Много лет она думала, что ни на что не способна, а потом выяснилось, что у нее есть дар – правда, странный, полностью непредсказуемый. Она просто пытается понять, что же это такое.
– Знаю, – ответил он, устремив взгляд перед собой, но явно ничего не видя. – Проблема не в этом.
– Тогда в чем… – И тут меня еще раз осенило.
Кристиан вперил в меня взгляд льдисто-голубых глаз, и я поняла, что попала в цель.
– Я не ревную. Я просто…
– …считаешь небезопасным тот факт, что твоя подружка проводит много времени с богатым и, безусловно, привлекательным парнем, которому,
возможно, нравится. Это и принято называть ревностью.
Он в явном раздражении отвернулся от меня.
– Наш медовый месяц закончился, Роза. Проклятье! Почему эти люди торчат там так долго?
– Послушай.
