Мрак погружает вас в тихую темноту, где каждое движение кажется чуждым. Первые поцелуи пробуждают дрожь от самых глубин до самых вершин, заставляя сердце биться как молоток в стенной коробке. Вы ощущаете себя живой и нежной, любовью наполненной, словно новая жизнь пришла на смену тьме....
"
"– Но я… – Судя по выражению ее лица – и нашей связи – она чувствовала себя потрясенной и сбитой с толку. – Я дотянулась до нее. Чувствовала магию. Она работала.
– Не знаю, Лисс. Ничего страшного, на самом деле. Ты не так давно бросила принимать лекарства, знаешь ли.
– Да, но не так давно я безо всяких проблем исцелила Эдди. И Адриана, – добавила она с кривой улыбкой.
Адриан по-прежнему свешивался со своего кресла, устремив на нас пристальный взгляд.
– То были царапины, – сказала я, – а это жуткая мигрень.
Лисса прикусила нижнюю губу.
– Ты же не думаешь, что таблетки надолго повредили моей магии?
– Нет, – вмешался в разговор Адриан, склонив голову набок. – Ты сияла как сверхновая звезда, когда воззвала к ней. И магия откликнулась. Просто мне кажется, она не оказала никакого воздействия на Розу.
– Почему?
– Может, с ней что-то такое, что ты не в состоянии исцелить.
– Головную боль? – недоверчиво спросила я.
Он пожал плечами.
– Что я вам, доктор? Не знаю.
Я вздохнула и приложила руку ко лбу.
– Ну, я признательна тебе за помощь, Лисса, а тебе, Адриан, за твои надоедливые комментарии. Но, думаю, сон сейчас может оказаться лучшим лекарством. Может, это стресс или что-то в этом роде. Что-то, не поддающееся исцелению.
Конечно, почему нет? В последнее время стресс был объяснением всему. Призракам. Неподдающейся исцелению головной боли. Странным лицам, плавающим в воздухе.
– Может быть.
Лисса произнесла это таким тоном, будто обиделась на меня за свою неспособность помочь.
– Все в порядке, – успокаивающе сказала я. – Это просто маленький шажок назад. Когда ты наберешь полную силу, я сломаю ребро или еще что-нибудь, чтобы ты могла себя проверить.
Она застонала.
– Самое ужасное, я думаю, что ты не шутишь. – Она быстро сжала мою руку и встала. – Поспи хорошенько.
Она ушла, но Эдди не вернулся. Он сел в другое кресло, чтобы предоставить мне больше места. Преисполнившись благодарности, я взбила подушку и переложила ее таким образом, чтобы было удобнее вытянуть ноги, используя оба кресла. Несколько фантомных образов снова танцевали в поле зрения, а потом я закрыла глаза и уснула.
Я проснулась, когда самолет коснулся земли; то, что двигатели смолкли, и вырвало меня из глубокого сна. К моему облегчению, голова не болела.
