Мрак погружает вас в тихую темноту, где каждое движение кажется чуждым. Первые поцелуи пробуждают дрожь от самых глубин до самых вершин, заставляя сердце биться как молоток в стенной коробке. Вы ощущаете себя живой и нежной, любовью наполненной, словно новая жизнь пришла на смену тьме....
И неужели мне вправду нужно платье для того, ради чего мы отправляемся туда?
– Нет, мне просто хочется увидеть тебя в платье.
Я вздохнула и отвернулась к окну. Боль все еще пульсировала в голове. Наверно, давление воздуха на высоте другое. Периферийным зрением я заметила какую-то вспышку и удивленно повернулась в ту сторону, но за окном не было ничего, кроме звезд.
– Что-нибудь черное, – продолжал Адриан. – Атлас, мне кажется… может, с кружевной отделкой. Тебе нравятся кружева? У некоторых женщин они вызывают зуд.
– Адриан…
Это было как молот – молот снаружи и внутри моей головы.
– Или бархатная отделка. От нее зуда точно не бывает.
– Адриан…
Казалось, у меня болят даже глазницы.
– И разрез на боку – чтобы продемонстрировать твои великолепные ноги. Он может доходить почти до бедер и идти так слегка по дуге…
– Адриан! – Взрыв внутри моей головы. – Можешь заткнуться хоть на несколько мгновений?
Я вопила так громко, что, наверно, даже пилот услышал меня. На физиономии Адриана появи-
лось редкое для него выражение крайнего изумления.
Альберта, сидящая напротив Адриана через проход, вскочила.
– Роза, что происходит? – воскликнула она.
Я стиснула зубы и потерла лоб.
– У меня чертовски жуткая головная боль, а он никак не заткнется.
Я только спустя несколько секунд осознала, что выругалась, отвечая инструктору. Опять где-то сбоку, но с другой стороны я, кажется, увидела еще одну тень, пронесшуюся сквозь самолет, и вроде бы с черными крыльями. Вроде летучей мыши или ворона. Я закрыла глаза.
– Господи, почему она никак не проходит?
Я думала, Альберта выбранит меня за мой
взрыв, но вместо этого услышала, как Кристиан сказал:
– Она сегодня не успела поесть, хотя была очень голодна.
Я открыла глаза. На лице Альберты появилось выражение тревоги, за ее спиной маячил Дмитрий. Все новые и новые тени проносились в поле моего зрения. В основном расплывчатые, но, клянусь, я видела нечто похожее на череп в обрамлении тьмы. Я быстро замигала, и все они исчезли. Альберта обратилась к одной из стюардесс:
– Не могли бы вы принести ей что-нибудь поесть? И обезболивающую таблетку?
– Где болит? – спросил Дмитрий.
Со всем этим проявленным ко мне вниманием мой взрыв казался совершенно неуместным.
– Голова… Уверена, это пройдет… – Под внимательным взглядом Дмитрия я ткнула пальцем в центр лба. – Как будто что-то разрывает череп изнутри. И позади глаз боль. И еще все время такое чувство… ну, будто что-то попало в глаз. Вижу тени или что-то в этом роде.
