В комнате за окном суетится драконий отряд — птичка, превратившаяся в дракона, не может вылететь обратно наружу. Тыркнув её в грудь, ты удержал и почувствовал странную сладость жизни в этой твари, которая застыла здесь под стеклом, пытаясь выбраться к свету.
— Жила бы себе мирно со своим муженьком, так нет… Шэлла оказалась болтливой ящерицей, и ты не лучше. Лезешь везде, суёшь свой нос… — мужчина говорил тягуче, неспешно, словно у нас впереди была целая вечность. Вот только глаза его были, словно бездна. В них читался страшный приговор. — Из-за тебя теперь меня ищут… Это непростительно, — он плавным движением поднялся и медленно двинулся ко мне.
— Ваши люди следили за мной, — то ли вопросительно, то ли утвердительно прошептала я.
— Заметила-таки, — мягко улыбнулся он, протягивая ко мне руку.
Я была не в силах отшатнуться, поэтому завороженно следила за её приближением.
— З-зачем?
— Люблю, когда всё под контролем. Знаешь, мне даже почти жаль тебя убивать.
— Убивать?.. — ошарашенно выдохнула я.
— А ты как хотела? Вначале я думал просто сгноить тебя в подвале, но решил быть милосердным.
— Милосердным? — мой мозг явно отказывался понимать происходящее или же решил милостиво отключиться, чтобы мне было не так страшно.
— Конечно. Ты сейчас поешь, а после я тебя убью.
— Как любезно с вашей стороны! — сарказм сочился в моём голосе.
— Рад, что ты оценила, — оскалился в улыбке мужчина, при этом его глаза оставались холодны, словно северное море.
— Можно было бы и не кормить…
— Можно, но я хочу послушать, что такого моя дорогая истинная наговорила тебе обо мне, что ты никак не могла угомониться.
— Ничего! — истерично выкрикнула я. — Ничего, что могло бы изобличить.
— Так что же ты лезла?!
— Я видела побои, видела её слёзы… Разве так поступают с истинными? Разве это — подарок богов?
— Глупая.
— Для отношений, значит, не подходит, а для постели — самое то, так?
— Выходит, — он искоса бросил на меня взгляд.
— Я не понимаю… Шэлла говорила о жене…
— Главное — как я сам считаю, ты так не думаешь? — прошипел он. — Я называю женой другую, и на этом — точка… Надо было тебе сидеть дома и не высовываться, этот мир не для тебя, — усмехнувшись, он оттолкнулся и направился к выходу.
— Ужин, — практически без запинки выпалила, скользя взглядом по комнате. Я собиралась держаться за жизнь до конца.
В тёмном углу на мягком стуле блеснула знакомая цепочка моей сумочки. Сердце вновь застучало чаще, пока я судорожно вспоминала, может ли мне там что-то помочь.
