В комнате за окном суетится драконий отряд — птичка, превратившаяся в дракона, не может вылететь обратно наружу. Тыркнув её в грудь, ты удержал и почувствовал странную сладость жизни в этой твари, которая застыла здесь под стеклом, пытаясь выбраться к свету.
— Иного? Чем, интересно, по твоему мнению, отличаются оперативные группы? — прищурилась девушка, ласково улыбаясь. — Ты ведь попросил перевести себя не в другой отдел или филиал, а просто приписать тебя к другим группам!
— Шэн… — вздохнул он, — при работе в вашей группе цена ошибки будет высока.
— Глупости! Переставай себя жалеть, Рош. Мы — такая же группа, как и все, независимо от талантов. Не морочь голову ни себе, ни другим, и выходи на работу, — устало проговорила драконица, вставая и прохаживаясь по кабинету.
— Я бы посоветовал попробовать… дома, — криво улыбнувшись, проговорил он, подмигивая мне.
— Дома всё не то… — протянула она, вертя в руках злосчастные книги, что я принесла из библиотеки.
— А как должно быть? — поинтересовалась я.
— Ну, здесь чувствуется, что была душа…
— А дома?
— Дом, который достался Шэннон, чересчур просторен для неё одной.
— Отчего же?
— Дорого-богато и ни капли души…
— Это легко можно изменить, если ты захочешь, — сказала я, не выпуская её из поля зрения. Первые микроэмоции многое могут сказать. Она же недовольно сморщила нос и положила книгу.
— Не хочу. А ты, Рош, не подсказывай Алексе! — фыркнула она. — Сам же говорил, что поход к психологу — сугубо личный вопрос… а то твоё время давно уже истекло, и, рассиживаясь здесь, ты мало того, что отнимаешь моё, так и вносишь ненужные ремарки, — язвительно протянула она, — так что шёл бы ты…
— Ну, знаешь ли… Ты — как всегда, сама вежливость, — подскочив, он недовольно зыркнул на неё и сдержанно поклонился мне, — увидимся на следующей неделе.
— Если ты завтра не выйдешь, можешь не выходить. Я больше тебя ждать не буду и выберу другого аналитика. Поверь, многие хотели бы оказаться на твоём месте… хотя ты и сам это знаешь. В любом случае, я больше не буду тянуть время, — не смотря на него, Шэннон пролистывала книгу по истории исчезнувших родов и семейств.
Рош долгие мгновения смотрел на неё, а после, кивнув своим мыслям, молча вышел.
— Ты с ним слишком мягка. Он, как и любой менталист, склонен к самокопанию и саморазрушению, — проговорила она, присаживаясь напротив меня.
— Ты думаешь, что шоковая терапия — всегда выход? — вопросительно выгнула бровь я.
