Не подумал, как Ваня лил слёзы в подушку, как тяжело переживал отвержение, как больно ему было видеть её с другими. Даже странно, что они оба, Лев и Слава, пережившие непростой опыт первой любви, так легкомысленно отнеслись к Ване, единогласно решив, что всё это — «ерунда».
«Просто детские чувства», — говорил один.
«Через месяц пройдет, не нужно с этим считаться», — вторил другой.
Теперь Слава, вспоминая об этом, горько усмехался: научиться бы им достигать такого согласия в чём-нибудь ещё, кроме игнорирования проблем детей. Оставалось надеяться, что никогда не бывает поздно.
Они сидели на диване в канадской гостиной вдвоём — Слава и Ваня — и он слушал, как сын рассказывает ему про девчонок. Сначала — про всех.
— Я вообще-то не люблю девчонок, — первое, что сказал ему Ваня.
Слава слабо улыбнулся, и сын тут же поправился:
— Не так, как ты! По-другому! В смысле… — он растерялся, подбирая слова. — Просто они дуры. Я уже думал, что будет, если я вдруг женюсь, и надумал, что с возрастом они становятся умнее!
Потом он долго делился своей теорией, что у девушек нет какой-то доли в головном мозге, которая отвечает за то, чтобы «быть нормальным человеком», но к замужеству она у них отрастает. Слава с ним не согласился, но Ваня, отмахнувшись, сказал: — Короче, Нина взрослая, поэтому с ней всё нормально!
— Уже всё отросло? — уточнил Слава.
Оказалось, что Нина — не первая Ванина любовь, а третья. Но две предыдущие тоже были… несколько старше.
Самая первая любовь случилась с Ваней в шесть лет — тогда ему нравилась волонтёрка, которая время от времени приезжала в детский дом с подарками.
— Я её тогда замуж позвал, а она ответила, что уже замужем, но если разведется, то обязательно перезвонит. Видимо, пока не развелась.
Слава рассмеялся, а Ваня остался невозмутимо серьезен и продолжил свой рассказ.
Второй раз он влюбился в Одри Хепберн. Слава покивал: он помнил, как они однажды говорили о ней — ещё до того, как Ваня попал в семью.
Они прогуливались по территории детского дома, когда Ваня неожиданно решил поделиться:
«Я люблю Одри Хепберн. Ты слышал о ней?»
«Когда я вырасту, я на ней женюсь»
«К сожалению, она умерла»
Ваня искренне перепугался:
Слава тоже перепугался: он думал, это какой-то шутливый разговор, или несерьезный, вроде: «Я люблю Человека Паука» или «Я люблю собирать Лего». А тут…
«Извини, я не подумал, что тебя это так расстроит…»
Ваня в отчаянии сел на ближайшую скамейку, обескураженный этой новостью. Слава сел рядом и успокаивающе заговорил:
«Вань, ну, она же просто актриса. И она снималась в очень старых фильмах. Даже если бы она не умерла, к моменту вашей женитьбы ей было бы лет сто…»
«Сколько?!» — перебил Ваня.
«Не шучу, она родилась в двадцать каких-то годах прошлого века.