С надеждой посмотрел на мальчика:
— Ты хотя бы не пробовал?
Тот покачал головой:
— Не, у меня не было мобилы… Так что, Мики под кайфом?
Ваня опустил глаза в тарелку, наколол на вилку одну горошину и задумчиво её рассмотрел. Слава в своей тарелке делал то же самое: сортировал ингредиенты, отодвигал их друг от друга и ничего не ел. Тошно было.
Ваня поднял взгляд на Славу:
— Употреблять наркотики? Очень плохо.
Стыд мурашками прошелся по позвоночнику: он же старался быть незаметным…
— Это обо мне плохо говорит, — вынужденно признал Слава.
— А что хуже курить: траву или сигареты?
Слава с подозрением глянул на сына:
— Ты почему спрашиваешь?
Ваня забегал глазами:
— Нет, не просто! Я же вижу.
— Просто спрашиваю!..
Если бы у Славы была лампа, как в кабинете следователя, он бы обязательно направил её сыну в глаза.
— Это Мики! — почти закричал Ваня. — Это Мики курит, не я!
— Я видел! Еще летом видел! — Ваня сморщился, как будто сейчас заплачет. — Он сказал, ему подружка купила…
Слава попытался смягчить тон:
— Ты один раз видел?
— Да… Но иногда в комнате пахнет. Как тогда.
— Ясно, — выдохнул Слава. — Спасибо…
Он попытался улыбнуться сыну, но вышло совсем уж неестественно. Ваня закрыл лицо руками и заныл:
— Ну вот, я его выдал!..
— Ты всё правильно сделал. Мики нужна помощь.
Новый год встретили вдвоём. После полуночи устроились в гостиной на диване и включили «Клауса», Ваня завернулся в плед и лёг на Славины колени. Первый час сын активно комментировал происходящее на экране, а Слава кивал, угукал и отвечал: «Да ты что?», сам же мыслями был совсем не здесь: он думал, что теперь делать. Ко второй половине мультфильма Ваня заснул, и Слава осторожно переложил его со своих колен на диван, подложил подушку, сделал звук тише, а сам устроился за столом с ноутбуком. Открыв поисковую строку Гугла, он ввёл: «Rehab».
Изучив все частные и государственные центры для зависимых подростков, Слава понял, что часть из них ему не по карману, часть — содержит «лист ожидания», и ещё часть, бесплатная или почти бесплатная, находится у черта на рогах. В большинстве программ реабилитация проходила за городом и длилась около десяти недель — почти три месяца.
Слава задумчиво стучал пальцем по колесику мышки, представляя, через что ему придётся пройти, объясняя Мики, что он вывезет его за город, сдаст на несколько месяцев в лечебницу и будет навещать на выходных. В эти редкие визиты Мики будет молчать или огрызаться, потому что посчитает поступок отца предательством. Дома его будет ждать Ваня, раз в несколько дней стабильно впадающий в слезную истерику со словами: «Она опять мне не пише-е-е-ет!» и «Я хочу к не-е-е-й, домо-о-ой».