В начале марта у Али вдруг прорезался зверский, нечеловеческий аппетит – мела все подряд и без остановки. Ненавистную тушеную капусту в школьной столовке, перловый суп – раньше тошнило от одного вида, – булочки, песочные кольца, винегрет – две порции сразу. По дороге к метро непременное мороженое, а то и два сразу. Пирожки с рисом и капустой, здоровенные, размером с лапоть.
Не проходила и мимо булочной: слойки, ватрушки, сушки, ванильные сухари, мятные пряники. В общем, кошмар и ужас! Но чувствовала себя прекрасно, и настроение было отличное. Шла по улице, по потемневшему и опавшему грязному мартовскому снегу, поглядывала на голубеющее небо с еще холодным беловатым солнцем и напевала. С крыш звонко капала капель, и одна капля попала на нос. Аля рассмеялась. Ах, как прекрасна жизнь!
И еще очень хотелось спать. Спала бы с утра до вечера. Наверное, авитаминоз, все зевают – и ученики на уроках, и учителя в учительской, и все жалуются на весеннюю слабость.
Впервые ее вырвало прямо на улице, еле успела отбежать к урне. Испуганно оглянулась – слава богу, рядом почти никого не было. Ох как стыдно! Вот, наелась всякой дряни и траванулась. Наверняка пирожками. Точно, сегодня схомячила с мясом, да еще два! А мясо в пирожках… Это известно всем. О господи, скорее домой! Умыться, прополоскать рот, почистить зубы и отмыть испачканное пальто.
«Вот так тебе и надо, – злорадно подумала она. – Нечего жрать всякую гадость!» Припустила домой и вдруг замерла, встала столбом: а если?.. О господи! Лихорадочно стала припоминать свой календарь – да, точно. Три недели задержки. И как она могла пропустить? Идиотка! Совсем рехнулась от счастья – обо всем позабыла! Что делать, что делать? В голове гулко стучал колокол: бум, бум. Заныло в висках. Ноги подкашивались – увидела скамейку, присела. Скамейка была грязной и мокрой. Наплевать.
Закрыла глаза. Засунула в карман ледяные руки. Почему ледяные? На улице ведь тепло? И снова тошнота, такая, что не сдержать. Сплюнула ком густой и липкой слюны."
"Попить бы, но дойти до магазина не было сил. Совсем не было сил. Так же, как и до дому. Замерзла, дрожала, как при температуре. Надо встать и идти. Иначе заболеет, простынет. Не дай бог, воспаление легких. А ей этого нельзя. Ей ничего нельзя, даже банального насморка. Потому что внутри ее ребенок. Их ребенок – ее и Максима. Эта мысль придала сил. Кое-как поднялась. Из глаз слезы, а на губах улыбка.
Аля поняла, что разговор с бабушкой откладывается, сейчас это совсем невозможно. Ну и ладно, как-нибудь. Все равно скоро скрыть это будет невозможно. В конце концов, в этой ситуации бабушке возразить будет нечего – так распорядилась судьба. Да и пора – возраст у Али вполне подходящий. А уж ребенок от любимого человека – вообще огромное счастье.