– Ой ли? – усмехнулась Софья Павловна. – Ну вы просто разведчики, и ты, и она!
Юра удивленно вскинул брови.
– А что, нет? – усмехнулась Софья Павловна. – Ты что думаешь, я ничего не вижу и не понимаю? И сколько можно молчать? Я вам что, враг?
Юра совсем смешался и растерялся:
– Простите, не понимаю. Вы о чем?
– О чем? Ну ты к тому же шутник, Юрий Котиков. Не знала, что у вас там, в милиции, такие шутники.
Уставившись в стол, Юра угрюмо молчал.
– Ну, раз ты такой непонятливый, я про тебя и про Альку. Мне кажется…
– Софья Павловна, – резко перебил Юрий. – Я не знаю, что там вам кажется, простите за резкость. И уж совсем не знаю, что у вас с вашей внучкой и что она вам рассказывает, точнее – что врет. Только мы не вместе. И еще, – он, видимо, решил идти до конца, – и еще я знаю, что Аля выходит замуж. И что она в положении. Извините.
Он резко встал и быстро вышел в прихожую. Оттуда крикнул:
– Спасибо за чай.
Софья Павловна сидела как каменная. В голове полный сумбур. Выходит замуж? Какой-то жених? В положении? Ее Аля? И это не Юра? Тогда кто? И почему внучка от нее это скрывает? Сильно закружилась голова и затошнило. Опять давление. Еле-еле, держась за стенку, добрела до кровати. Легла. Голова разрывалась. Адская, невыносимая боль. Надо выпить таблетку, а достать сил нет. Вот она рядом, на тумбочке. Но не дотянуться. Уснуть бы. Нет, не получится. Кое-как приподнялась, взяла таблетку. Стакан был пуст. На сухую не проглотить. Значит, надо подняться и налить воды. Ничего, потихоньку. По стеночке.
Доплелась. Дрожащими руками налила полстакана. Врач говорит, запивать надо целым стаканом. Да черт с ним, сойдет. Присела на стул. Хоровод. Перед глазами хоровод, карусель. Как все кружится, кружится. Дойти бы обратно, до спальни. Минут через десять таблетка подействует, и она уснет. А проснется, и станет полегче, отпустит. Вечером придет Аля, и они разберутся. Конечно, разберутся, а как иначе? Они самые близкие люди, Аля все объяснит и успокоит. Но какая же молчунья, скрытница! Вся в свою мать.
Софья Павловна осторожно, опираясь на стол, поднялась.
По стенке вышла из кухни. Коридор. Теперь еще чуть-чуть – и комната. А там кровать. И она ляжет.
В коридоре остановилась передохнуть. На комоде у вешалки стояла Алина сумка. Не рабочая, вроде портфеля, большая, с карманами, чтобы влезали тетради. Сумка парадная, с ней Аля выходит в свет. Хотя какой там свет, где она бывает? Куда она ездит, ее Аля? К кому? Где и с кем она проводит время? Господи, какие черные мысли лезут в голову.
Хотела продолжить путь, но… как стукнуло. Боже… Не дай бог, что за мысли?
Взяла сумку, залезла внутрь и… Он сразу попался ей на глаза. Сразу. Как будто специально, чтобы долго не искала.
Проездной на электричку. Казанский вокзал, станция Кратово. На полгода. Просрочен.