Автор
Аня всхлипывала и шепотом просила прощения за свои мысли, но каждое слово рождало новые слезы. Вокруг царил странный покой, переплетенный с тяжелым молчанием – атмосфера была такая же нереальная и запечатленная в розовом плаще Ани и черных брюках ее матери. В этих страницах мир женщин из числа "почти счастливых" раскрывается со всей глубиной их тайн и переживаний.
"
"Нет, все понятно – грим, невероятной красоты костюмы, искусственные косы и ресницы. Но чтобы такой контраст?
На рекламных буклетах Олины родители были невообразимыми красавцами, героями из русских народных сказок.
Олины родители никакого внимания на дочь не обращали, жили своей жизнью. Когда они бывали дома в перерывах между гастролями, в квартиру постоянно приходили люди и без конца звонил телефон.
Олин отец хохмил с гостями, шутливо кланялся и приглашал их в гостиную – в зал – и тут же плотно закрывал за собой дверь.
– Фарцует, – небрежно бросила Оля и, увидев расширенные от ужаса Алины глаза, удивилась: – А ты что думала? Так делают все выездные. И балетные, и оперные. И театральные. Все только с этого и живут. Зарплаты-то у них с гулькин нос. Ты что думала: все это, – Оля обвела квартиру глазами, – с зарплаты?
Многое было совсем непонятно. Фарцуют – это спекулируют. Но чем?
Однажды довелось увидеть. Дверь в гостиную оказалась открытой. Вдоль стены стояли коробки с магнитофонами.
На диване небрежно, в кучу, свалены вещи – кажется, платья, кофты, жакеты. Все яркое, блестящее. По ковру была разбросана обувь – босоножки на каблуках, туфли с бантами и пряжками. В кресле лежало несколько сумочек, на комоде, вперемешку с покрытыми пылью хрустальными вазочками и фарфоровыми статуэтками, лежали легкие, полупрозрачные, разноцветные платки. Тут же валялись коробки с косметикой – румянами и тенями всех оттенков и цветов.
Оля подошла к комоду, воровато оглянулась и быстро сунула в карман халата небольшую красную блестящую коробочку.
Уже во дворе небрежно и смущенно сунула Але:
– На, это тебе!
– Нет, мне не надо, я не крашусь. И вообще, – она нахмурилась и покраснела, – ты же без спросу взяла.
Оля хмыкнула:
– Подумаешь! Я все так беру. Все, что мне надо: колготки, духи, тушь. Нет, мне привозят, конечно. Но то, что сами решат. Думаешь, их очень интересуют мои желания и потребности? Ага, как же! И вообще – они такие жлобы! За копейку удавятся!
– А если хватятся? – Аля, сама того не желая, не сводила глаз с блестящей коробки.
– Не хватятся, – уверенно ответила Оля. – Там этого добра завались, ты и сама видела. Нет, папан бухгалтерию ведет, но все время чего-нибудь путает. Мамаша орет, а он отбивается. А путается потому, что все время под газом! – захихикала Оля. – Целый день к бутылке прикладывается. За телевизором прячет или в сортире. Я все его нычки знаю. Но не закладываю – так выгоднее. Да и потом, квасит он только дома, в Москве.
